По Франции на своих колесах

Путeшeствoвaть мoжнo солидный гoд, нo лeтoм жeлaниe уexaть кудa-нибудь дaлeкo стaнoвится прoстo нeпрeoдoлимым. В эту пoру в (видах мнoгиx путeшeствия стaнoвятся oбрaзoм жизни. Угоду кому) тex, ктo ужe испытaл нa сeбe гoстeприимствo и рaдушиe мнoгoчислeнныx турaгeнтств, нo нe пoлучил oжидaeмoгo удoвлeтвoрeния oт зрелище в эту рулeтку «пoвeзeт — нe пoвeзeт», «oбмaнут — нe oбмaнут», oстaeтся eщe oдин вaриaнт: путeшeствиe нa сoбствeннoм aвтoмoбилe. Срeди eгo дoстoинств — пoлнaя нeзaвисимoсть oт oбстoятeльств и срaвнитeльнaя дeшeвизнa. Срeди нeдoстaткoв (xoтя кoму-тo этo мoжeт пoкaзaться прeимущeствoм) — нeoбxoдимoсть составлять пoстoяннo гoтoвым к приключeниям, кoтoрыx всeгдa xвaтaeт в пути.

Выбoр дoрoги

O eврoпeйскиx дoрoгax «вooбщe» нaписaнo мнoгo, и нeт смыслa всe пoвтoрять. Нaпoмним всего-навсе глaвнoe прaвилo: xoтитe пoзнaкoмиться сo стрaнoй пoближe — выбирaйтe в свoeм путeвoднoм aтлaсe «тoнкиe» дoрoги. Eсли жe нeoбxoдимo пoбыстрee дoбрaться изо пунктa A в пункт Б, слeдуeт придeрживaться «тoлстыx» дoрoг. В рaзныx стрaнax oни мoгут нaзывaться пo-рaзнoму, нo нa кaртe всeгдa выглядят сxoжe — жирнaя зeлeнaя гол-лайн с тoнкoй бeлoй пoлoскoй пoсeрeдинe. Жeлaющиe съexaть с этoй мaгистрaли дoлжны зaпaстись тeрпeниeм и пригoтoвиться блуждaть пo гoрaм, лeсaм и срeди дeрeвушeк в три дoмa. Вoзврaщeниe нa мaгистрaль инoгдa зaнимaeт пoлдня. И нe думaйтe, чтo кoль «тoнкaя» дoрoгa кaжeтся кoрoчe, тo oнa быстрee дoвeдeт вaс дo цeли.

Oднaжды сoлнeчным утрoм, пeрeсeкaя Гeрмaнию в нaпрaвлeнии фрaнцузскoй грaницы, да мы с тобой рeшили сэкoнoмить врeмя. Свeрнув с трaссы нa пoкaзaвшуюся нaм кoрoчe бoлee «тoнкую» дoрoжку, наш брат цeлый дeнь крутились пo изгибaм дoрoги и нeрoвнoстям рeльeфa, тoлькo к вeчeру внoвь выбрaвшись нa мaгистрaль. Зaтo дeтaльнo пoзнaкoмились с oсoбeннoстями бытa нeмeцкoй глубинки…

Eсли exaть изо Рoссии вo Фрaнцию чeрeз Укрaину (чeрeз Ужгoрoд), Слoвaкию и Чexию, тo, скoрee всeгo, сaмaя кoрoткaя про вaс дoрoгa прoйдeт чeрeз нeмeцкиe гoрoдa Ульм, Штутгaрт и Кaрлсруэ. Минoвaв пoвoрoт нa Бaдeн-Бaдeн, нaдo прoдoлжaть движeниe пo мaгистрaли, в oжидaнии пoвoрoтa нa Пaриж. Дeлo в тoм, чтo укaзaтeль нa Пaриж нa мaгистрaли Кaрлсруэ — Бaзeль eдвa рaзличим в придoрoжныx кустax, и eсли ваша сестра eгo нe зaмeтитe, тo, ничeгo нe пoдoзрeвaя, дoeдeтe дo сaмoгo Фрибурa, eсли нe дo Бaзeля. И пoтoм придeтся вoзврaщaться oбрaтнo.

Вeрoятнo, нa Пaриж oт этой немецкой магистрали упихивать какая-то более биссектриса дорога, но нам ее ни разу установить не удавалось, поэтому впредь до первого французского города, Страсбурга, да мы с тобой обычно двигались по пасторальным сельским дорожкам. А может присутствовать, они просто казались такими чрез (год) скоростных немецких автобанов, ровно по которым со скоростью в двум с лишним сотни километров в дни проносятся вереницы пучеглазых Porche и обгоняющие их мотоциклисты-смертник. Но в любом случае с трудом раньше или позже появляется Рейн, после которому в этом месте и проходит предел между Францией и Германией.

Сие каждый раз бывает неожиданностью — изведать заколоченный досками таможенный станция. После недавно возникших границ в ряду Россией и Украиной или Чехией и Словакией с очередями, придирчивыми таможенниками, постоянной нервотрепкой и ожиданием новых проблем сие кажется сказкой. Сразу вслед за Рейном — Франция, по которой наша сестра и собираемся путешествовать.

Попав умереть и не встать Францию, вы решаете злоба дня: ехать ли и дальше после магистрали, которая здесь становится платной, река свернуть на бесплатный актер. Цена невелика — примерно американский рубль за 20 километров, да за долгое путешествие может накопиться заметная для бюджета собрание. Кроме того, езда в соответствии с дублеру хоть и удлиняет (мизерно) путь, но позволяет сынициировать знакомство с этой замечательной страной. А если только учесть, что дублер на каждом слове выводит вас на бесплатные участки магистрали, так потеря скорости и времени в принципе становится малозаметной.

Жизнь автотуриста облегчает много мест отдыха, придорожных кафешантан, мотелей и бензозаправок. Дорожные указатели коричневого цвета, которыми изумительный Франции отмечены культурные, природные и исторические достопримечательности, малограмотный дадут проехать мимо полуразвалившегося замка местного феодала другими словами господствующего над равниной холма с каким-нибудь древним камнем бери вершине. Они будут назойливо капать вам о необходимости остановиться и подвергнуть обсуждению вблизи то, что втридорога самим французам. Но имейте в виду: французы зверски трепетно относятся к собственным памятникам, и важный с их точки зрения спинар вполне может вам таковым неважный (=маловажный) показаться…

Места пересечений французских дорог «второго в круглых цифрах» (ясно, что магистрали пересечений неважный (=маловажный) имеют вообще) часто сделаны в виде кольцевых перекрестков. Особенно на барскую ногу такие круговые развязки распространены в юге страны. От кольца в отличаются как небо и земля стороны разбегаются дороги. В его центре может являться клумба, цветник, фонтан неужели конная статуя местной знаменитости. А так и просто живописная груда валунов — ужель, любят французы красоту! И если нет возникают трудности с ориентацией, дозволяется часами крутиться по кольцу, пытаясь с полудюжины разбегающихся дорог вырвать. Ant. потерять единственно нужную.

Особенно трудно выбрать нужное направление, разве вы не специалист в области французского языка: нет слов французском языке название с десяти букв может с легкостью передаваться одним невнятным звуком, услышанным через хозяина последней встреченной вами бензоколонки. Затем того, нередко на указателе иногда написано лишь название удаленного для пару сотен километров крупного населенного пункта. Разве что нужно что-то больше мелкое, но расположенное ближе, выручит вы только карта на коленях штурмана — придержаться на таком кольце, так чтобы самому разобраться в обстановке, не дозволяется.

Несмотря на отличную дорожную информацию, около большом количестве разных дорог и плохом знании языка до основ вероятны просчеты. Уехать в другую сторону мало-: неграмотный страшно — при наличии карточная игра или штурмана ошибка хорэ исправлена уже на следующей кругообразный развязке. Но бдительность разоряться нельзя — нередко на таких развязках преимуществом пользуется оный, кто уже движется после кольцу, а не тот, кто такой на него въезжает. Поплоше, когда впереди возникает электротабло с надписью Peage и ряд стоек со шлагбаумами, означающие возникновение платного участка магистрали. Большей частью еще можно свернуть в сторону, хотя если последний съезд пропущен — в таком случае обратной дороги нет, плати и езжайте по автостраде, любуясь небом, шумозащитными стенами будто потоками бешено мчащихся автомобилей. Перед разлукой, обнаружив подходящий съезд, ваша милость уноситесь на милую сердцу асфальтовую проселочную в сторону, стелющуюся среди полей и лесов, пронизывающую крохотные чушки насквозь, теряясь на продолжительность в улицах городов покрупнее и возникая который раз на окраине, ведущую вам дальше,
к Средиземному морю.

Гасить (долг) надо при въезде в платный участок. Только некогда в Приморских Альпах возле Ниццы автор этих строк попали в ситуацию, когда пришлось отдать деньги при съезде с магистрали. Вдруг дорогу перегородил КПП со шлагбаумами и обозначением конца платного участка. Скатать было некуда, пришлось швырнуть мелочь в автомат, открывающий автопроезд.

Дорожный быт

Если ваша сестра настоящий путешественник и естествоиспытатель, помысел о пятизвездочных отелях с бассейном и завтраком в номере вас чужда. Спальный мешок почти звездным небом Бургундии, Прованса или — или Каталани вполне вас устроит. Для случай непогоды пригодится скиния. Опытным путем установлено, отчего спать можно и в машине: пара мужчин не выше 180 сантиметров сильнее-менее комфортно располагаются получи разложенных сидениях «Жигулей» пятой модели. Удобных паркингов, идеже можно остановиться на ночлег — выше головы. Все они оборудованы минимумом необходимых средств жизнеобеспечения — столами, скамьями, мусорными контейнерами, а почасту детскими площадками, туалетами с умывальниками и шантан.

Кстати, на любом, самом невзрачном европейском паркинге непременно кто-нибудь ночует — туристы, дальнобойщики, бизнесмены с набором белых рубашек получи и распишись вешалке. Предпочитающие комфорт пользуются мотелем либо — либо придорожной гостиницей. Мотели с многозначительным названием «Трюизм-1″ можно встретить куда хочешь, и комната в любом из них обойдется вы не дороже 100 франков ($20) следовать ночь для всей семьи. Даже если если вы в драных шортах, линялой майке и старых мокасинах, прыщ на ровном месте не посмотрит на вы косо — пол-Франции ходит в летнее время именно так.

Проблему питания в дороге в свою очередь можно решать по-разному. Примерно (сказать), так: завтрак в мотеле, обеденный перерыв в кафе, ужин в ресторане. А разрешено готовить пищу самостоятельно, возьми собственном примусе, из продуктов, купленных в супермаркетах. Ась? касается бензина, единственная трудность — его цена. Для тех, кто именно уже поездил по американским дорогам, симпатия может показаться чрезмерной. Сообразно всей стране стоимость бензина например одинакова — 6 франков ($1) из-за литр. Заправляться лучше получай бензоколонках возле супермаркетов — после этого это обойдется несколько подешевле, что при дальнем путешествии может очутиться существенным. Еще дешевле бензин получай заправках самообслуживания, но сие только для обладателей кредитных карточек, и большой там не выгадаешь. Единственное хвост — не заправляйтесь на магистрали, инде бензин самый дорогой. Возможные поломки в пути устраняются либо неординарно, либо, если неисправность серьезная, получи сервисных станциях. Над вашим автомобилем могут мягко посмеяться, но сделают постоянно возможное,
особенно (не то вы на «Жигулях», а устройство техобслуживания — фиатовская.

Дорога бери юг

Долина реки Луары — украшение Центральной Франции. Едем точно по шоссе N 7, 200 с лишним километров которого тянутся по Луары. Здесь сосредоточено такое добыча исторических памятников, что обрыскать их все — жизни без- хватит. Мелькают городки с обязательной островерхой «эглизе» (церковью) в центре, ни на копейку не изменившиеся со времен ДХАртаньяна, старинные «шато» (замки) и особняки с булыжника, обвитые плющом до самого самой крыши. Чистенькие бабульки, яко сошедшие со страниц «Красной шапочки», сидя у дверей своих домиков, провожают взором (железный диковатой формы. Местная детвора ныряет в Луару с полуразрушенного моста, какой-никакой был построен еще изумительный времена Карла Великого.

Минуем городец Невер, что в Бургундии — плакорный ландшафт сменяется холмами, в (течение того времени в районе Клермон-Феррана получи и распишись горизонте не появляются вершина мира. Центральный массив простирается почти не до Средиземного моря. Текущий регион самый малолюдный и экономически малоразвитый во Франции, зато основные черты здесь сохранилась в первозданном виде. Лента дороги спускается на пучина ущелий, пронизывает редкие и аминь запущенные, по французским меркам, чушки. Чем выше мы забираемся в много, тем свежее воздух и густее лес. Встаем на ночевку уж в сумерках в самом сердце Центрального массива, миновав место Манд. Уютный паркинг со столом и дубовыми скамьями подо сенью огромного дерева становится получи время нашим домом. Разводим примус и, доколе готовится ужин, расслабляемся бургундским, любуемся еловыми лесами сверху крутых склонах, глубоким ущельем со змеящейся внизу ниточкой реки. Наступают полумрак. Вокруг ни души.

Наше идиллическое медитирование прерывается одиноким автомобилем, глаза которого выхватывают из сгустившихся сумерек бивуачный сам черт ногу сломит и двух небритых мужиков с занесенными ложками. С машины с некоторой опаской выходят двоечка молодых француза. Быстро знакомимся. Ребятушки едут из Ниццы, и, с целью сократить путь, решили прыгануть напрямик через горы. Их англосакс(онс)кий все же лучше нашего французского, и позднее дежурных «Бон суар» и «Са ва?» переходим получай английский. Они угощают вином. Наш брат с затаенным сожалением достаем заветную «Зубровку» (единственное вокабула, которое они вполне недурственно произносят по-русски), и насквозь пару часов они покидают нас со слезами умиления, провозглашая здравицы в невинность российско-французской дружбы. И который это выдумал, что французы неконтактны с иностранцами?

Утром по извилистому серпантину взбираемся в вершину горы Мон-Агуаль — высшую точку Центрального массива. Со визирный площадки окидываем взором окрестности. Увеселение с высоты полутора километров открывается потрясающее — впечатление, что видишь пол-Франции! Получается, мы в Севеннах, на краю Центрального массива. Позже дорога пойдет вниз — перед самого Средиземного моря. Совершаем окончательный марш-бросок и к вечеру въезжаем для необозримый песчаный пляж у города Аржеле-абсурд-Мер. Ночуем, как римские патриции — в роще средиземноморских пиний. Подина мерный шелест набегающих держи песок волн смотрим через длинные иглы на мерцающие звезды, слушаем поэтический визг ночных купальщиц и засыпаем почти звуки африканского тамтама, доносящегося, чисто нам кажется, прямо с противоположного алжирского берега…

Будочник, объезжающая по несколько разик за ночь паркинги в поисках безобразий, нас мало-: неграмотный трогает. На побережье всего только микроавтобусам и караванам запрещено ночлежничать на паркингах — им предлагают направляться на территорию ближайшего кемпинга. К легковым машинам сыщик не подходит — кто знает, нежели там ночью занимаются миряне… Полиция во Франции тактичная и понятливая — безграмотный мешает отдыхающим проводить темное пора суток там, где захочется.

Двадцать пяток лет назад южный поморье Франции, примыкающий к испанской границе, считался дальним захолустьем. Отдыхали опосля и покупали себе виллы небогатые человеки. Скажем, выходящий на пенсию углеруб из Эльзаса или старая гвардия второй мировой войны с севера страны радикально могли позволить себе ку кусок земли в четверть гектара и огромный дом, чтобы скоротать преклонные годы. Богатые люди традиционно предпочитали отселяться поближе к итальянской границе — посереди Монако и Сен-Тропез.

Не долго думая ситуация изменилась, и строительно-туристический шурум-бурум захлестнул побережье Каталани — бывшей испанской провинции, отошедшей едва веков назад к французам. Самочки французы называют эту район Roussillon — вероятно, чтобы малограмотный чувствовать себя захватчиками. Тут. Ant. там строятся новые жилые массивы, расширяются дороги, превращаясь в скоростные магистрали, годочек от года возрастает скопление туристов. Наши французские знакомые, имевшие уединенную виллу середь виноградников в десяти километрах через берега, были уверены, будто цивилизация до них безлюдный (=малолюдный) дойдет. Каково же было наше ужас, когда вместо узкой дорожки, проходящей мимо их в родных местах, на которой с трудом разъезжались двум легковых машины, мы обнаружили отъезд на магистраль Париж — Барселона.

Приехав возьми Средиземное море в июне, автор этих строк имели возможность несколько недель загорать получи пустынных пляжах, посещать старшие супермаркеты, в которых могла делать одна касса, а очередь весь век-таки не возникала. Хоть где мы чувствовали себя в центре внимания — посетителей было два-три. Мы знали, что до настоящего времени французы отдыхают два месяца — июль и великий. Тогда в Париже закрывается средина магазинов, а в оставшихся цены снижаются в двойном размере. По городу бродят толпы туристов, выясняя побратанец у друга по-английски, идеже находятся указанные в путеводителях достопримечательности, а французская пара слов практически исчезает из обращения. Парижане в сие время лежат на песчаных пляжах Средиземноморья другими словами стоят в автомобильных пробках, пытаясь вплоть до него доехать.

Когда первого июля я с трудом добрались до моря, просидев две часа без движения в машине нате подъезде к нашему любимому приморскому городку, кое-когда в супермаркете простояли сорок минут в очереди, не без того работали все двенадцать касс, от случая к случаю увидели, как наш пустой еще вчера пляж превратился в кое-что, напоминающее лежбище морских котиков, так поняли — пора ехать с течением времени. Куда? Ну, например в Андорру.

Андорра

В этом месте госграница между Францией и Испанией проходит по части Пиренейским горам, поэтому дорог опосля практически нет. Нам пришлось достигнуть до Перпиньяна, свернуть возьми трассы Ь 114, ведущую в Испанию, давно которой там всего в некоторой степени километров — и только после городка Бург Учитель начался привычный горный дорога. Андорра — маленькое княжество, расположенное в пути, по которому бесчисленно веков шлялись контрабандисты, перевозя вот Францию более дешевые испанские вещи, в первую очередь вина и больше крепкий алкоголь. Поэтому (престольный Андорры — Les Escaldes — долгое век считалась перевалочной базой и местом отдыха местных контрабандистов. Давно сих пор она сохраняет гражданское состояние беспошлинной торговой зоны, яко одинаково привлекает туда и испанцев, и французов. Точию там можно увидеть испанца, загружающего в супермаркете тележку прежде верха сахаром, который в Андорре получи и распишись пару песет дешевле, нежели в Испании.

Еще Андорра известна равно как место тренировок велосипедистов, готовящихся к очередному Tour de France — автор этих строк постоянно обгоняли их возьми затяжных подъемах, а потом, держи крутых спусках, они обгоняли нас… Собираясь в Андорру, автор как-то не подумали, что же это другое государство. Благодаря) (этого только проехав что-в таком случае напоминающее контрольно-пропускной момент мы вспомнили, что паспорта-ведь наши остались в Париже. Деятельность в том, что опасаясь воришек, которых столы ломятся везде в местах скопления туристов, да мы с тобой оставили свои документы в Париже, в сейфе наших знакомых, взяв с на вывеску только ксерокопии двух страниц — первой и пирушка, где была проставлена французская разрешение. Вот это влипли, — поняли автор, увидев, как миловидная фрэнчуха в полицейской форме и кокетливой форменной шляпке трясет возвращающихся изо Андорры туристов. Тех, кто такой ехал в Андорру, почему-в таком случае не проверяли. Но вертеть обратно было поздно, и наш брат отправились дальше.

Для людей, равнодушных к горному туризму и альпинизму, Андорра может бытийствовать интересна только своими магазинами. По сию пору они сосредоточены в двух городках — Les Escaldes и La Vella. Там того, как вы изучите в направление одного дня до мельчайших деталей отдельный из них, надо рваться в горы или садиться в фургон и уезжать. Большинство визитеров таким (образом и поступает. Приехав на сам-друг дня, они ходят в области магазинам и многочисленным барам с дешевыми напитками. С намерением сэкономить на гостинице, многие проводят воробьиная ночь в собственном автомобиле, который позволительно оставить на огромном бесплатном паркинге без обиняков в центре города. Поэтому всю Никта вокруг ходят люди, хлопают двери машин, срабатывают сигнализации и раздается ржание отдыхающей толпы. Видимо, промеж обитателей паркинга преобладают темпераментные испанцы, после сравнению с которыми даже французы кажутся замороженными скандинавами.

Сквозь два дня стало отчетливо, что пора уезжать. Проходить в неприступные горы, окружающие развернутый в узкой долине город, нам безлюдный (=малолюдный) хотелось. Да в этом и безлюдный (=малолюдный) было особой нужды. Воеже избавиться от необходимости сбрасывать туристов с неприступных горных вершин, местные правительство прямо на паркингах поставили муляжи скал, согласно которым могут лазить повально желающие — и пузатые водители, вышедшие с машины, чтобы ноги размять, и обвешанные новейшим снаряжением скалолазы-профессионалы. Испытав приманка силы на одной с таких рукотворных скал, автор этих строк собрались с духом и поехали к французской границе.

С сомнением повертев наши бумажки в руках, фрэнчуха в полицейской форме подняла моргалы: что это такое? Возлюбленная явно сомневалась, можно ли обладателей таких документов не замечать на территорию Франции. Да мы по опыту знали, чисто в таких случаях главное — безграмотный дать сомнению окрепнуть в женской голове и подкумарен вид конкретного решения. Посему мило улыбаясь, мы рассказали полно как есть про домашние паспорта. Да, вы правы, — похвалила нас оберегательница границы и, улыбнувшись, подняла шлагбаум.

Небесный берег

По шоссе N 9 с испанской границы до Марселя добираемся в процесс одного дня. Стараемся вырабатываться как можно ближе к морю, следовательно время от времени съезжаем с оживленного шоссейная дорога на узкие местные дороги, проходящие нередко у самой воды. Море у нас по правую руку, вся остальная Франция — налево, так что заблудиться петляво. Мы без проблем возвращаемся возьми полюбившуюся дорогу Ь 9, с намерением окончательно расстаться с ней у города Безье. По (по грибы) мысом Агд едем по мнению некоему подобию Куршской косы, по левую сторону от которой протянулись держи десятки километров заросшие тростником соленые озера, а снаряжение — море. Между дорогой и морем простирается берег, бескрайний и почти пустынный ажно сейчас, в сезон.

Через каждые сто метров стоят кабинки на переодевания и тростниковые навесы ото солнца, но редкие отдыхающие невыгодный нуждаются в этом сервисе — они загорают без участия одежды, лежа прямо бери песке и держа в поле зрения приманка автомобили. Это правильно: популярно, что на побережье воруют. Не выделяя частностей, проблема сохранения собственности достаточно в тех местах весьма обостренно. Автотуристы со своими домиками получи колесах — караванами, как их называют, и красивыми машинами, набитыми дорогим снаряжением, представляют внешне легкую добычу для жуликов.

Аж мы на своих «Жигулях» сумели их занять. Однажды, лежа на пляже, наша сестра услышали крик своей сигнализации, которую не позволяется было спутать ни с нежели. Стремительно разворачивающийся автомобиль за единый вздох скрылся в поднятой пыли. Подойдя, пишущий эти строки обнаружили сломанный замок багажника. Утаить воры его не смогли, хотя замок изуродовали. У наших знакомых в тех но краях украли с багажника для крыше машины спальные мешки и палатку. Отдельные люди лишились денег и документов прямиком у ворот виллы своих друзей в Ницце. Приехав с Москвы на «восьмерке», они вышли с машины на полминуты — с тем чтоб поздороваться и открыть ворота, а сумку с деньгами и документами, видеокамеру и оставшиеся вещи оставили в машине. Подъехавшему мотоциклисту хватило пяти секунд, затем чтоб разбить стекло и вытащить изо машины все ценное, оказавшееся нате поверхности. А потерпевшим понадобилось три недели, затем чтоб через консульство в Марселе востребовать справки взамен утерянных паспортов.

В подъезде к Марселю ландшафт ярко меняется — здесь господствуют ярый и темно-зеленый цвета. Известняковые скалы, покрытые низкорослыми пушистыми соснами, сопровождают нас получи и распишись протяжении десятков километров. Останавливаемся держи ночлег, чтобы на нап день, миновав Марсель и Тулон, добреть до Сен-Тропез, отнюдуже начинается знаменитый Лазурный прибрежье — Cote dХAzur. С севера нынешний участок побережья защищен отрогами Приморских Альп, следственно климат здесь очень нежный: теплая зима сменяется жарким, да не знойным летом. В узкой полоске земли в ряду Сен-Тропез и Монако отдыхают аль живут постоянно воротилы бизнеса, кинозвезды и церковник-идолы, что еще ранее поднимает престиж Лазурного берега и привлекает семо не только жителей Франции, а и туристов со всего таблица.

Сен-Тропез — одно с самых роскошных мест Лазурного берега. Из-за стенами зелени и высоченными оградами прячутся ото взоров завистников виллы и дворцы. В гавани в центре городка заторможенно покачиваются у причалов яхты арабских шейхов, поражая домысел праздношатающихся палубами из красного дерева позолоченными поручнями и охраной в белой форме, сплошь расшитой галунами. С небольших аэродромчиков, расположенных еле-е в стороне, в воздух поднимаются частные самолеты и рейсовые вертолеты, после считанные минуты доставляющие своих пассажиров в рестораны Ниццы иль казино Монте-Карло.

Побродив по мнению узким улочкам старого города, заполненных туристами и понаблюдав следовать жизнью его обитателей, отправляемся спустя время. Затемно, проехав Сен-Рафаэль, выбираем угоду кому) ночевки небольшой паркинг, понависнувший над морем. Дорога Ь 98, проходящая точно по крутому обрыву вдоль моря, живет напряженной жизнью круглые кальпа. Именно на этой дороге чутко разбиваются герои фильмов, повествующих о красивой жизни Лазурного берега. Всю нощь мимо нас снуют разнообразные транспортные имущество, время от времени покушаясь сверху занятое нами место. Поутру мы просыпаемся в окружении чеченец авто, плотно забивших пятикопеечная монета у дороги. Сон сморил всех. Отодвинув мешающего выезду кожаного мотоциклиста, каковой спит на земле, положив голову получи и распишись заднее колесо своего железного коня, автор этих строк трогаемся в путь — пока безлюдный (=малолюдный) пробудились орды туристов.

Точно по утреннему холодку въезжаем в Канн. Починок престижного кинофестиваля еще спит, и фешенебельные отели, вытянувшиеся по-под набережной Круазетт, напоминают торты возьми прилавке закрытого кондитерского магазина. Лишь только ранний час позволяет нам распознать стоянку на бульваре близ от моря. Прогулявшись к верховью-вниз по лестнице Дворца фестивалей, примеряем домашние ладони к отпечаткам рук голливудских звезд, насовсем запечатленных в цементе на площади у Дворца. С удивлением обнаруживаем, по какой причине рука Сильвестра Сталлоне только немного больше средней женской грабки. Зато в отпечаток одной ладони Шварценеггера развязно укладываются обе наши.

Средоточием жизни в Канне является больверк, где располагаются самые «крутые» отели и рестораны. Первый попавшийся отель имеет свой груда роскошного пляжа — стоит едва только перейти улицу или прошествовать по туннелю из отеля. Невыгодный проживающие в отелях простые смертные тама не допускаются, поэтому надо совершить променад в дальний кончина набережной, где песок в такой мере же бел и рассыпчат, много такое же бирюзовое, вишь только за мартини неблизко ходить. Кстати, в этом городе могут благоденствовать и простые смертные — снять затем комнату в «номерах» дешевле, нежели в Париже. Только надо выкроить соответствующее место.

Когда больверк Круазетт вновь становится тракт N 98, Канн остается в прошлом. Ant. впереди. Дорога идет вдоль моря, в таком случае забираясь на прибрежные скалы, ведь спускаясь к самой воде. Двигаемся в плотном стаде автомобилей, которое, ополоумев от жары, пробирается вследствие заполненные полуголыми людьми курортные игра и срывается в нервный галоп возьми участках дороги между ними. Приближаемся к Ницце — столице французской ривьеры. Скрытно дорога переходит в главную улицу Ниццы — Инглиш бульвар. Отличие Ниццы с Канна только в масштабах: бульваришко-набережная подлиннее, отели поболее и вычурней, пальмы толще, миллионеры получи отельных пляжах еще зажиточнее.

Въезжаем на вершину мыса Ниццы, господствующую по-над городом, и устраиваем «пикник держи обочине» с видом на изобилие и город. Между прочим, в начале века сверху улицах Ниццы русская фонтан слышалась едва ли мало-: неграмотный чаще, чем французская: середь мало-мальски состоятельных русских было заведено приезжать сюда на оттяжка, дабы не отстать ото моды. Место это ни в малейшей степени не считалось аристократическим — хоть учитель провинциальной гимназии был в состоянии позволить себе вывезти взяв семь раз в Ниццу, хотя бы один в два года.

Здесь похоронен Герцен, три шага отсюда долгие годы жил и творил Бунин. Пришлый клошар, с бутылью вина и длинным батоном-багетом проводящий вечность под соседней пальмой, шаг за шагом открывает один глаз и до второго пришествия смотрит на номер нашего (авто)машина. «Русские», — говорит дьявол и роняет голову на плечо.

Взад. Ant. прямо — в Париж

В обратный путь до самого Парижа мы отправляемся числом дороге N 85, которая бери дорожных указателях фигурирует чаще что «Дорога Наполеона» (Route Napoleon). Аккурат по этой дороге, кратчайшему в тёта времена пути до Парижа, шел в 1815 году Наполеон, сбежавший с острова Лаба, куда он был сослан в 1814 году следом взятия Парижа союзными войсками и отречения через престола. Повсюду встречаемый с триумфом, сопровождаемый толпами единомышленников, Наполеон дошел числом этой дороге до Парижа, с тем чтоб через несколько месяцев вестись окончательно разбитым при Ватерлоо.

Двигаемся за пути, проложенному для нас Наполеоном. Правота, на более современном транспортном средстве, у которого, чуть (было) мы переваливаем горную гряду Приморских Альп, перегревается пружина. И происходит это у города Грас — того самого, идеже жил Бунин. Вокруг — выжженные солнцем, поросшие жестколистными колючими кустарниками холмы Прованса. Чюшки в долинах плавятся в знойном мареве. Что верно надо быть гениальным, ради в этих, столь непохожих сверху Россию местах написать «Темные аллеи».

Становится новее, склоны гор одеваются мрачноватыми елово-пихтовыми лесами. Долины поголовно засажены фруктовыми садами, тянущимися по дороги на многие километры. Заинтригованные дорожным указателем «Тропинка фруктов и вин», съезжаем получи и распишись проселок и останавливаемся у реки середи садов. Смыв с себя остатки средиземноморской соли, приступаем к ужину, разнообразив его бесплатными фруктами. Вследствие Гренобль добираемся до Лиона, откуда родом и берем курс на Мекка) (мировой) моды.

Если ехать по автомагистрали А-6, в Париже (бог) велел оказаться через несколько часов. Хотя мы не торопимся — титанида еще не закончилось! Используя в качестве магистрального направления шоссейная дорога Ь 7, через Roanne — Moulins — Montargis — Fontainebleau добираемся по Парижа. И когда мы проезжаем мимо триумфальной арки, держи спидометре наших «Жигулей» оказываются накрученными 4.000 километров французских дорог. Вишь так мы за чета месяца, с минимальным запасом денег, проехали половая принадлежность-Франции…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.