Украина сделала гигантский прорыв на свободу. Интервью С Игорем Губерманом

— Я oчeнь xoрoшo пoнимaю людeй, мoлoдeжи, всe oтъeздили Крым.

— Тaк чтo, «Русский мир» — oн всe eщe тaм?
вeкa. Я думaю, чтo этo 12. Экoнoмичeскиe труднoсти. В Вeликoбритaнии этoт ужaсный импeрский aнтисeмитизм. Прaвдa, в 14-м, приглaсить иx oбрaтнo. И, кстaти, Aнглия – пeрвaя стрaнa, кoтoрaя выгнaлa eврeeв. И этo лoжь. — Этo рaньшe былo, — скaзaл oн. Мы знaeм, чтo этo 39-45 лeт, дa и рaньшe прoaрaбскaя пoлитикa… этo ужaснaя стрaнa.
И вы в мoлoдoсти гoвoрил. Сoвeтский Сoюз зaкoнчился нeдaвнo. Пoнимaeтe, тeaтр – этo дeлo всeй жизни, и нe гoвoрить тo, чтo думaeшь, ты привык пo-прeжнeму гoвoрили с мaмoй. Я в тeчeниe мнoгиx лeт, у вaс eсть жизнь, и ты всe eщe увeрeн, чтo ты зaмeчaтeльный Рeжиссeр, aктeр или бoльшoй, или вeликий писaтeль, и этo бoлee вaжнo.

— Нo считaeт, чтo этoт фaкт.

— Oстaнoвимся. Ужe oбрeзaниe слeдуeт…
— Нe мoжeт быть. Рoссия – oгрoмнaя, нeвeрoятнo нeсчaстнoй стрaны. Нe пoвeзлo eму, к сoжaлeнию, нa дaнный мoмeнт. Нo, мoжeт быть, в другoй дeнь пoвeзeт.

— Душ нe былo, нo искрeннe?
Вoт тo, чтo вы xoтитe услышaть? Вoт oни пригласили правительство, Igor честь. — То, что сегодня Вас ждет зрителей??

У меня такое ощущение: два – три поколения в Украине все будет хорошо Появились и новые замечательные люди. Кто чип, я не знаю.
Я боюсь, что еще сказать глупость, но я говорю постоянно. Так что я позорю он выделяет. И, возможно, все. — Жена. Грузинские мужчины говорят:, муж боится своей жены, забыть он выделяет. Еще я боюсь, что проблема старения, как небо, когда ты начинаешь нагрузки вблизи.
Полностью регулярно. — Шесть месяцев.

Я готов сказать это вслух, и это ужасно. — С украинской стороны, то вы ошибаетесь, страшной ненависти. Вот это полный кошмар.
Я в Украине обязан обрезание. — Почему обрезание и страшный скользкий вопрос? Я родился в Харькове. Меня поправили и я пошел в восьмой день.
Я бы избиение. Но я, знаешь, на всякий случай ни с кем не повесить. Нет, никто не говорит. Так что, может быть, просто так. — Бог С Вами.
— Но вы знаете, что происходит.
— Это нас не любят?
— И Порошенко?
Все ругают в России говорят, что в тюрьму, пока он сосет… — Я там был. Эти сказочные места. конечно, там душ в каждой камере, физкультурных залов…
Согласны с этим? И что ты думаешь? — Теперь на каждом углу говорить, писать, существующих в Российской Федерации высокими темпами восстановления Советского Союза.

— Я журналист, я могу задать любой вопрос.
«В один прекрасный день, я ремонт таршер номер его будущей жены написал, это затем — включения и выключения освещения устройства, мы сразу прошли в вопросах обмена сельского хозяйства…». Однако, на этот раз, и помочь ему жениться. Он долго, «с омерзением работал из раздела» — инженер-электрик.
Россия — на стороне ненависти, не так ли?

— Что-то позитивненькое писать сейчас?

посмотрите, там в газете. Все говорят, вот, империя, женщина все… — В России на самом деле большую свободу. Например, «Новая газета», есть телеканал «дождь», «Эхо Москвы»…

— В Судный день..

— Импресарио у меня есть такой Режиссер – «карабасы-барабасы». И такой Буратино – и я иду на их приглашение.
Я очень хотел бы, Европа переварила это вторжение. Я думаю, что это не, миграции и оккупации. От всей души желаю, счастья в Европе. Но это очень смешно. Вторжения. — Политкорректно дать вам ответ или честный? Зависть есть.
— Чего вы боитесь в жизни?

— Есть ли шанс?
Посмотрим правде в глаза, что это не возможно, ни я не в состоянии ответить. Очень смешно. Хочу спросить вас, мне умные философские вопросы. Я, Я люблю, чтобы пойти в зоопарк. Давай не напрягаться. — Я только Верховная Рада.

О Америка, я могу сказать, что плохо. — Да?

— Но это в другой реальности…
Перепечатка публикаций журнала корреспондент в полном объеме запрещена. Условия использования материалов журнала корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net здесь вы можете найти. Этот материал опубликован в № 25-26 журнала корреспондент от 7 июль 2016.
— Да. Вот вам называют жидобандеровцем?

Мне это не интересно. Да ему не интересно. Что я ему, что он мне сказал?.. Это то же самое, я сам до тенистой Клавдии Шульженко. — Я не хочу говорить. Мне Бог стать перед Путиным.
— Т о же самое. Мне интересно, Порошенко, я ему лампочку…
Население теперь очень опасливо и умело уварачивается место идиотических вопросов социологов. Мне, конечно, трудно судить, но это не правильно, это 86 процентов, об этом говорят даже это, безусловно, не уходи. — Я думаю, что нет.
— «Крымнаш» и «наши»?

— Что он говорит?

Я абсолютно бесплатна. — Нет, Нет, Нет, нет.
— Я желаю Вам успехов. Подскажите, что вам еще сказать…
— Что ты сказал, один раз, прежде чем Путин?
Дикое количество журналистов на этот фильм, так что врать сложнее. Потрясающие просто. Тогда на украинском языке, русский. Что-то очень начинает медленно двигаться. Русский язык гнобят. Чудовищное количество разных партий. Это не значит, прекратится коррупция, воровство и так далее, но постепенно она умрет. В Верховной Раде, куда я случайно попал, действительно ощущается свобода. Гигантский рывок на свободу. — Конечно, есть.

— И еще я уверен, что вы хотите: в России, согласно, слишком, свободы, потребности или свобода?

Он амбицией, это мудрость, с энергией, он, только он знает, что это факт жизни, он очень много добился в этой жизни… Судя левых идиотов, что мир, оказывается, уже не только национальный состав – евреи. он профессура английских, французских и американских университетов. Еврейский дурак – самое страшное произведение природы. — Послушайте, это что-то очень простое.
— Да, неправильно империалистической власти. Много раз евреи, как предательство государства Израиль. В 39 году, как он отправил корабль с восьмьюстами, что среди евреев число детей, дикие… Понимаете, во всех странах правят интересы. Потому что я-израильтянин, много-много-много раз предававшая евреев. все они погибли. Что лучше в Америку, чтобы говорить о? Хотя страна замечательная.
В частности, некоторые деревни под Саранском. — Русские не ненавидят Украину. Россияне презирают в Украине.

— И если так, что это может быть? Если бы ты был здесь, в их театр…

— У меня перекупит это интервью на российском телевидении.
Он сказал, что свобода-это светофор, на котором горят все три огня. У Жванецкого есть гениальная Находка. Я такой рифмы в середине установки: «я хмурыми глазами старожила взираю на погоду, весна, Россия пока терпит рабства, и выдерживать короткое свободы». В России свободы не было почти никогда. Уже это выложить разные точки зрения умных людей, которые знакомы с историей России. И вот выбор: ешил, желтый, красный.
— Вас пугают цифры?
— А что, в России все так плохо может быть??

— В Израиле так называемого «русского мира», но не…

Бандитский захват? Но крымнаш. И вот смотрите: интервью Крым. То есть, они это заслужили, после того, как они это сказали. Гангстер. Они сказали: мы рады, что в России. — Я ни с кем не ссорюсь.

— Да на самом деле немного общаюсь. Я «домосексуалист».
— Тогда мне придется отдавать 10 процентов заработной платы.

— Это не оправдание, вы ошибаетесь.

— Двадцать восемь.

Но! Кто чип, я не знаю. У меня такое ощущение: два – три поколения в Украине все будет хорошо, если, конечно, Россия, как язва или это «лугандона» его задавят. Появились и новые замечательные люди.

Вот сядем знакомые старые и свежие тесты, обсудим». — Я уже старый, я очень мало положительных. Я думаю, что очень положительно. Старые все стали. Или вот еще положительные… Вот я очень позитивный стих: «вот и старость, зима и дряхлы каждого: и тех, кто выжил, с ума тех, кто жил без него». «в старости я валяюсь в положении, я несу радость себе и людям.

— Вот, что есть…
— Какие чувства вы испытываете сейчас, чтобы увидеть, что есть проблемы, в Европе беженцев из мусульманских стран? зависть? Вот весь этот терроризм, гуманитарные проблемы, столкновение цивилизаций нет…
— Вот послал бы приглашение? Вот награждали?
— Кто вас приглашает?

Мысленно было, да. я написал сборник стихов. — Вы хорошо каламбурите. Вот один: «тюрьма была отнюдь не раем, но часто думал, я курить, как известно, Бог не приятель, так что я сидеть не напрасно». Иногда очень искренне…
«Свобода – это страшная ответственность»
«Еврейский дурак – худшее произведение — «природа
Это изменилось, и изменилось в Украине? — Два года с событий на Майдане.

— Значит, в помещении телевизор и все?

— И теперь я думаю, что люди счастливы, не так ли?
Это время распада, это было время террора. Нет, нет, нет. — Мне трудно говорить, я человек, неосведомленных. Жесткость режима, жалуются на те, что в психиатрическую больницу или в тюрьму. Но я думаю, что это возвращение к сталинским нормам. Вы знаете, вот я поймал Брежнева, Черненко, Андропова.
— Один раз в год в Киеве.
— Россия-это не серьезно.
Им на самом деле лампы. Они знают, что Америка, это ужасно и страшно, они терпеть не могут. И украинцы – это бандеро-фашисты это чувство вялым. Но украинцы, к сожалению, вялым, потому что их мир, их мир, их свойства, перспективы их пытались затоптать. Тем не менее он очень слаб.
— Сколько лет, как Израиль? Двадцать семь?
Мы с женой знакомы с двумя старушками. Замечательная пожилая женщина, еврей, женщина, естественно. И восемьдесят – восемьдесят. Очень упругий. Двести лет, и второе лицо. — Нет, они меня больше не пугает. Меня пугает необходимость большой организационной деятельности. И ум, и память.

— Сейчас у нас есть возможность драться и тот и другой.
— Но в других случаях, Черчилль говорил, помните?.. « В Англии антисемитизма нет, потому что мы, евреи, умнее.»
— В России ездить на выступления?

— О, ужас.
Эти разговоры я делаю в Киеве, я найду, что все очень плохо, потому что к власти пришли точно такие же люди, как и были раньше. Я уезжаю из Киева. Все, что я вижу, как напоминание, на Майдане, портреты погибших. Я повесить с народом Украины. Более того: они даже украсть тот же порядок, что, прежде чем украсть. — Вы ошибаетесь, это очень сложный вопрос.
— Но уже появились доносы.

Я знаю, что после этого люди больше не общаться с ним. Я дам вам самый простой пример. стихи, я подумал, что он поэт, чем романист. Каждый человек имеет свои ценности, приоритеты. Я помню, Шаламов писал, что, мол, хватит клевету, тема лагерей закрыта, и он очень любил… Безусловно, прав. И ее, приготовленные для публикации в «Советский писатель» сборник стихов. Потому что все это меня не волнует, что написано в газете, что соседи, друзья что-то сказать, и сборник стихов сборник стихов. Прав ли он был?
Вы по-прежнему некоторые из наиболее. — Пусть может действовать?

Никто не цензурирует. — Что касается, развлечений, свободу, полностью, полный. В Государственной Думе никто не идет, ни на кого, чтобы поймать производительность ненормативной лексики…
***
— Крым наш или не наш?
Народ, который применяется для никакой враждебности по отношению к евреям – это народы, никогда не видел еврея, не христианские миссионеры. Если вы преуспеваете очень сильной, сплоченной, чтобы получить свой собственный бизнес – это не список, я только потому, что это слишком много. Я люблю тебя, это не то, что. — На этот вопрос я отвечу, если вы мне, несмотря на это, народ, евреев.

Ну, вы-то восемьдесят лечить? — Игорь Миронович, Здравствуйте. Говорят, за день до, а не поздравить.
То, что я хочу, чтобы ответственность за украинцев? Им сейчас очень трудно жить. — Я не знаю. Я думаю, что их лампы потери почвы «лугандона» и так далее.

— В этой теме?

Во время сталинского режима пусть меня либералы, которые бросят камень, все счастливы. Но, насколько я знаю сталинского режима, я думаю, не кажется. Большое количество счастливых людей, потому что в воздухе висит гипноз: построение коммунизма, деланье ракет, Енисей выше, сырой земли…

— В тюрьме?
Стереотип – «с кем вы, мастера культуры?». Это «крымнаш», другие — «крымнаш», это мы не пускаем, это ненависть, вот черный список… — И как относиться к тому, что сейчас все определяется «свой» — «чужой», в том числе и мастера культуры. ну, вы знаете эту историю…

«Русский мир есть, слава богу, никто не вместе, не означает, что»
И я скрыть его. Это зависть. Вот так – да. И сожаление об. Поэтому, я думаю, мечеть, Собор Нотр-Дамм – это, своего рода, уже факт. Нам это не нужно. Европейский бизнес намаз и обнажит зады». Если муллы или шейха, сказал: Мы завоевание в Европу оружие. Был очень смешной детский стишок: «Творец показывает нам готовит смешные большие беды.
Не говори, что мои шансы на гениальную фразу, на ее день рождения. Он посмотрел в зеркало и сказал: первый раз вижу, centennial человека. — Что-то хорошее. Его поносила два-три дня, а затем произнес: «Вы такой глупости невозможно сказать, что лучше я не услышите». А именно: ему, раз пришел, выписали слуховой аппарат потрясающий. Кроме того, в жизни два лица. он здесь, в возрасте девяносто четырех лет. Вот еще одна старая женщина, бабушка, художник Саша окунь…
Я очень легко поддаюсь мнению других, но я держу. Если вы ошибочно принимаете меня философ. Так что свобода слова и возможность выразить свое мнение, потому что кольцо и треть страны им пользуются. Я не сошел с ума. — О, почти не нуждается, о чем вы говорите. Если вы хотите обсудить, пожалуйста.
— Да, я дома.

Накануне собственного восьмидесятилетия писатель Игорь Губерман, интервью, репортер. Затем школа, Железнодорожный институт и работа машинист в Башкирии, Автор Антон Колюжный № 25-26 в журнале корреспондент: 7 июль 2016. До двух лет он вообще не говорил, не помешало ему пойти во второй класс.
— Вы все-таки, все-таки философ.

— Спасибо. Извините, компания.

И свобода – это страшная ответственность. Вообще свобода человеку не нужна. Свобода – холодный воздух разряжен. Это ведь разные вещи. Это очень трудно для меня. — Я спрашивал. Человек должен думать, что он свободен.

— Но ты сам задал этот вопрос.

— Большое спасибо. Здоровья и многих лет.

Затем, был вынужден эмигрировать за границу. Потому что, на самом деле, и он сидел в во времена Советского Союза. Так забористо и уложить в емкость, которая окружает реальность, только он четверостишья. 7 июль Игорю Губерману (ака Игорь Миронов, Абрам Хайям и Гарик каждый день), сделанные в восемьдесят лет.

Если бы в виде шутки, может быть, и может. — Я просто это то, что приходит в голову. В нормальном обществе такие вопросы задавать. военным секрет, вы в плен. … Я не уверен, что полностью, указан …
— Молодой, я хочу услышать, неофициальный, язык, людей среднего возраста, еще хлебнули и хочет видеть, идиот, в свои восемьдесят лет по-прежнему весело и оптимистично…да, разные. Кто слушает, кто помнит… различные аудитории. Есть и любители поэзии – безусловно.
Что еще вы хотите спросить? С удовольствием. Мешаю я мясо с молоком? Я ем свинину? Я ем. — Пью.
Другие – в том, что сорок миллионов. Так что сделал для человечества. — Каждый раз, когда письменное уведомление. Интересные цифры варьируются от. Мы его ругать. Таким образом, письменное уведомление всех. В одиночку писать, четыре миллиона уведомления – Довлатов написал. С удовольствием.
— Ну, хорошо или плохо то, что Америка, не так ли?
— Русский мир, слава богу, вместе, никто не.

Я Дине Рубиной, сказал он, только Господь Бог выселил нас в Израиле, но все-таки дал читателям. Вот я недавно в Исландии. Вы знаете, бывшей советской империи, такой слой называется НТИ – научно-техническая интеллигенция. Везде россияне. И это страшное счастье. Вот Исландия, Рейкьявик сто человек. Его безумное количество во всем мире. В Стокгольме было двести человек.
— А вы часто посещаете Украину?

И театр, как вы знаете, не в аудитории, приносит, деньги и пожертвования. Нет. Боятся, что теперь ему денег дать театр. Я их не осуждаю, да? и от меня что хотите услышать? — Да, да, да… Опять же люди приходят в соответствии с их интересами. Другой боится, что еще что-то.
— Россияне очень тяжелый идет. За все надо платить. И должен сказать, для украинцев, для этого их жалели.
Вы сейчас плохо markaj в Великобритании. — У вас есть шанс, чтобы получить российские федеральные телеканалы.
— И украинцы заслужили то, что мы потеряли Крым?

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Translate »