Тихая Сапа

Сaпa — “гoрнaя стoлицa” Сeвeрнoгo Вьeтнaмa. Этo мeстo, oднo с сaмыx крaсивыx нa пoлуoстрoвe Индoкитaй, мoглo бы пoслужить истoчникoм вдoxнoвeния на aрxитeктoрoв и лaндшaфтныx дизaйнeрoв. Всe здeсь, кудa ни глянь, пoxoжe нa дeкoрaции к фaнтaстичeскoму фильму. Всего тo мoщный вoдoпaд Сeрeбряный Тxaс-Бaс то есть (т. е.) тaинствeннaя пeщeрa Пoдвoдный двoрeц, причудливыe oрxидeи сиречь бaмбукoвый лeс. A зa xoзяeв в этиx пoэтичeскиx мeстax двe нaрoднoсти — xмoнги и зao.


Дoбрaться дo Сaпы (Шaпы) изо Мoсквы сoвсeм нeпрoстo. Пoслe 9-чaсoвoгo пeрeлeтa дo Xaнoя нужнo прeoдoлeть eщe 400 килoмeтрoв: внaчaлe — нoчным пoeздoм дo гoрoдa Лaoкaй, a oттудa пoдняться ввeрx пo гoрнoму сeрпaнтину нa мaшинe разве aвтoбусe, чтoбы в кoнцe кoнцoв oчутиться нa высoтe 1 600 мeтрoв нaд урoвнeм мoря. Кстaти, эту дoрoгу пoстрoили всeгo 10 лeт нaзaд, a дo тoгo в Сaпу мoжнo былo пoпaсть токмо пешком.

Стресс от поездки в большой скорости по крутым горным дорогам компенсируется красотой здешних мест, которые частенько аллегорически называют Тонкинскими Альпами (по-под Тонкином раньше собирательно подразумевали гиперборейский. Ant. южный район Вьетнама). Склоны гор кардинально “изрезаны” рисовыми террасами, так выглядят эти “ступеньки” живо как произведение Природы, чем рукотворные сельскохозяйственные угодья, в которых круглогодично и в поте лица трудятся местные народ.


Монтаньяры

Древнюю Сапу открыли миру в XIX веке французы. Утомленные ханойской “баней”, они первыми за достоинству оценили здешний нежный климат и горный воздух. В начале 40-х годов прошлого века тута уже стояло около 200 вилл в колониальном стиле. То правда, сейчас лицезреть их невтерпеж. В 1954 году после победы близ Дьенбьенфу вьетнамские повстанцы стерли с лица своей владенья все оккупационное наследие, и так (уже) одной постройки, ставшей немного погодя летней резиденцией Генерального секретаря Компартии Вьетнама. Однако, четверть века спустя и возлюбленная была уничтожена во грядущее китайского вторжения.

С недавних пор сверху месте бывших роскошных зданий появляются новые. Нечего сказать, жилых домов “монтаньяров”, ведь есть “горных людей”, (языко прозвали местных жителей французы, середь построек по-прежнему маловато. Как правило, это отели, рестораны неужто сувенирные лавки. Главный, неравно не единственный, источник дохода у здешних горожан, в основном вьетов, — отдыха). А большинство диковинных горцев — хмонги и зао — согласно-прежнему обитают в сельской местности. В 1960-х годах сии наивные, далекие от политики детвора природы служили американцам проводниками за ущельям и джунглям. За будто впоследствии и поплатились. После вывода с Вьетнама войск США тысячи крестьян были уничтожены спецслужбой, сходовый функциями с нашим СМЕРШем. Только несмотря на этот побольше чем печальный урок общения с иностранцами, местное обитатели продолжает относиться к ним бесконечно радушно. И это понятно, то кроме сельского хозяйства главным источником их дохода служит торговлишка разного рода поделками. Самые удачливые заняли места возьми городском рынке. Здесь продается все на свете: от певчих птичек до самого местного деликатеса — длинных палочек сахарного тростника, которые нужно почистить, чтобы затем, разминая зубами, высасывать с них сладковатый сок. Тёцка же, кому места возьми рынке не досталось, стайками бродят до улицам Сапы и, выбрав себя жертву, преследуют до тех пор, в (данное потенциальный покупатель не скроется ради дверьми отеля.

Кстати, толкучий — не только главная торговая перицентр в городе. В праздники он превращается в нестандартный “клуб знакомств”, куда со всех деревень стекаются желающие выходить. Внутриобщинные браки здесь мало-: неграмотный приветствуются, да и национальной розни далеко не существует, поэтому избранницей может телосложение девушка из любого племени. Скупой и красочный период знакомства, порой молодые присматриваются друг к другу и пытаются причинить впечатление, — пожалуй, самый волнующий этап в серьезном процессе создания семьи. В — все предсказуемо: сговор, вымен подарками и свадьба. Если но влюбленные из бедных семей, в таком случае по согласию родителей они могут помолвиться тайно — по обряду “скандал пу”, однако тогда будут лишены и сего маленького праздника. Затем наступают жизненная проза, и они у всех одинаковы. Бездействие здесь не приветствуется и отнюдь не практикуется. Буквально на последующий день после церемонии подрастающее племя вместе со всеми выходят возьми работу в рисовые поля, носят бамбуковый дрова и собирают всевозможные дары природы, пригодные для того пищи, — от ягод и трав поперед лягушек и улиток.

“Разноцветные” хмонги

Другой раз-то мяо (такое репутация приводится в словарях), или, якобы они сами себя называют, хмонги (“кадр(ы)”), жили на своей исторической родине — в Китае. Задолго. Ant. с конца I тысячелетия они входили в мяо-яосскую языковую группу, известную в китайской литературе наподобие ман. Уйти с насиженного места их заставили территориальные притеснения со стороны императорской администрация. Вот и пришлось им начиная с XIII века осваивать горные районы Индокитая. Постепенное перекочевывание продолжалось вплоть до начатки ХХ. Много изгнанников осело в соседнем Лаосе. В 60-е годы прошлого века около предводительством генерала Ванг Пао они ажно воевали с местными коммунистами после создание собственного государства, а были разгромлены и новых попыток уж не предпринимали. Хмонги но, пришедшие во Вьетнам, оказались никак не столь амбициозны и мирно ужились с вьетами Сапы. Будто бы, что их здесь рядом полумиллиона, хотя за уверенность этой цифры вряд ли кто такой-нибудь может ручаться: официальной переписи населения после этого никогда никто не проводил.

Невзирая на этническое единство, представители разных групп хмонгов наружно сильно различаются между внешне. Прежде всего расцветкой одежды. Названия племенных объединений, соответствующе, даны по доминирующему оттенку: “белые”, “синие”, “черные” и хоть “цветные”. Их поселения расположены баста далеко друг от друга, население встречаются между собой что ли что на городском рынке и с-за различия в диалектах подчас едва могут объясниться корешок с другом.

Самые многочисленные хмонги — черные. Устройство их жизни очень прост. Они отнюдь не избалованы цивилизацией и живут особенно натуральным хозяйством: едят выращенные получай своих полях рис, кукурузу и собранные в предгорьях Сапы побеги бамбука и травы, носят самотканые одежды с местного льна. Чтобы покрасить их в установленный традицией иссиня-черный цветение, используют листья и цветы растения чам, в растворе которых потребно долго выдерживать полотна. Красильщиц дозволено узнать сразу — по въевшейся в кожу рук краске. Затем) чтоб(ы) купить что-то уже, что самим произвести запутанно, женщины продают вышивку и прибамбасы, а кто посмелее — и опиум. (нечего, наркоторговля преследуется государством, да изжить это зло невыгодный удается: маковые плантации разбиты в труднодоступных джунглях — какие власть до них доберутся? В одной деревне автор этих строк видели пожилую женщину, которая, ни в коей мере не стесняясь, прямо у входа в свое приют раскуривала трубку. Более того: завидев нас, симпатия приветливо замахала, приглашая присовокупиться. Мы спросили у нашего провожатого, отнюдь не боится ли она ответственности из-за нарушение закона. “Нет, — ответил симпатия, — она стара, ей сделано тяжело работать на рисовых полях, и, даже если что, в тюрьме ей пора и честь знать только лучше”.

Красные зао

В другом горном селе живут красные зао. Все-таки, сами себя они называют по новой-таки иначе — “ким мьен”, ведь есть “людьми из лесов у подножия гор”. Зао — в свой черед выходцы из Китая, идеже, кстати, и сегодня проживает относительная из них. И тут в свой черед мы сталкиваемся с несколькими этническими подгруппами со своими отличительными признаками. Точию на сей раз сие не цвет одежды, а прибабасы и узор на вышивке.

Конец женщины этого народа носят получи и распишись головах нечто ярко-красненькое. У некоторых — тюрбаны, фасоном напоминающие пионы, часть повязывают платки, в кисточки которых вплетают монеты, колокольчики, металлические побрякушки. Местные модницы безгранично любят украшения и, не жалея собственных голов и шей, носят их слово в слово килограммами. У тех, кто позажиточнее, они серебряные, у остальных — жестяные. И так (уже) того, на всех вам увидите саронг — длинную узкую юбку, а сверху нее — расшитый передник. Напоследях, многие зао выщипывают брови и бреют космы на голове. Раньше что-то около делали абсолютно все, хотя сегодня эта традиция уходит в прошедшее. Мужчины же одеты бешено просто и несколько теряются держи фоне своих колоритных подруг.

Подле том, что условия жизни хмонгов и зао, в общем-в таком случае, одинаковы, вторые более образованны. Бери основе письменности Поднебесной они создали приватизированный вариант — мьен, где иероглифы с) виду похожи на китайские, а смысл у них иной. В каждой деревне поглощать школа, где с недавних пор до сих пор изучают английский язык. Ради себя зао с гордостью ходят слухи: “Мы продаем, а не попрошайничаем, наравне это делают некоторые хмонги”. И с сим не поспоришь. Принцип “залежь — деньги” они наглядно продемонстрировали. Одной с местных жительниц в качестве благодарности вслед то, что она согласилась принимать позу, фотограф Валерий Алексеев дал 2 доллара. Сие увидели ее товарки и, невзирая на то, что та оказалась женой старосты деревни, засыпали упреками. Малограмотный выдержав “товарищеского суда”, симпатия догнала Валерия и надела ему нате руку плетеный браслет. Беспристрастность восторжествовала.

Но все но, несмотря на некоторое “моральное главенство” над хмонгами, быт красных зао яко же просто устроен. База занятие — земледелие. Они кропотливо вырубают возьми склонах гор террасы, идеже выращивают в год по двушничек урожая риса. В деревнях разводят домотканный скот и птиц. Правда, говядина (черкесская на их столе появляется единично, зато в качестве жертвоприношений духам и предкам ценных продуктов не велика птица не жалеет. В каждом доме висит заветная “наставление” в виде куска ткани не то — не то бумаги, где изображен круглый пантеон духов с “Седовласым Божественным Старцем” вот главе. Эти изображения берегут не хуже кого зеницу ока и передают точно по наследству, а расстаться с ними соглашаются лишь только в самые тяжелые времена — подобные реликвии пользуются спросом у собирателей редкостей.

Затем помощи духов зао рассчитывают нате помощь древней медицины. Исполнение) мужской силы она предусматривает подшивка трав с засушенным гекконом, а ради женской красоты — с древесными грибами.

А как еще продлится подобное “архаическое” век на лоне природы — черт знает. В последнее время Вьетнам как по писаному берет курс на массный туризм. И несмотря на дальность и труднодоступность горной Сапы, ей не похоже ли удастся остаться в стороне ото этого процесса.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.