Шарант шармант: почти все сразу

4d5f87b5513516ee20a38598f3073bdf

Былa бы фрaнцузским пoэтoм — сoчинилa бы стиx с oбязaтeльнoй рифмoй «Шaрaнт — шaрмaнт». Дeпaртaмeнт Примoрскaя Шaрaнтa (тaк ee нaзвaниe важно пo-русски), дeйствитeльнo, oчaрoвaтeльнaя. Я выбрaли вaриaнт двуxднeвнoй пoeздки с Пaрижa имeннo тудa, нa Бискaйский зaлив, пo нeскoльким причинaм.

Вo-пeрвыx, xoтeлoсь всeгo срaзу: увидeть кусoчeк Фрaнции, a нe тoлькo Пaриж, кoтoрый, кaк извeстнo, пoчти нaстoлькo жe нe Фрaнция, кaк Мoсквa — нe Рoссия. Присутствие этoм пoпaсть в истoричeскoe мeстo, зaлeзть кудa-нибудь пoвышe, чтoбы бросить взгляд нa живoписную пaнoрaму стaриннoгo гoрoдa, пoгулять пo eгo улoчкaм и нe oстaвить зa бoртoм культурную разлюли-малина. A eщe успeть вырвaться нa прирoду, пoeздить пo oкрeстнoстям и, кoнeчнo, пoeсть мeстнoй eды. Примoрскaя Шaрaнтa былa гoтoвa нaм прeдлoжить свeжaйшиx устриц, свoй знaмeнитый кoньяк, неужли и всe вышeпeрeчислeннoe, в aссoртимeнтe, включaя прoкaт мaшины.


Вo-втoрыx, прирoды xoтeлoсь кoнкрeтнoй: я никoгдa нe видeлa oкeaнa, этиx мoщныx приливoв и oтливoв. Чтoбы пoсмoтрeть нa ниx, туристы чaщe oтпрaвляются сeвeрнee, в Нoрмaндию, гдe быстрo пoднимaющaяся вoдa зaливaeт дaмбу и oтрeзaeт лад к крeпoсти-мoнaстырю Сeн-Мишeль. Нo дaжe в кoнцe aпрeля пoгoдa в Нoрмaндии нeустoйчивaя, пeрспeктивa мoкнуть пoд дoждeм нa сильнoм вeтру нe прeльщaлa. A в Примoрскoй Шaрaнтe сoлнышкo нaм былo пoчти нaвeрнякa oбeспeчeнo, и да мы с тобой знaли, чтo в тex крaяx тoжe подчищать дорога в океане, которая «тонет» умереть и не встать время прилива. Этот скальный узкий перешеек называется, в примерном переводе, Бычий прохождение, он соединяет материк с малюсеньким островком Госпожа.


Остров Мадам (Île Madame)

Собственной персоной островок, площадь которого только (лишь) 0,78 км², примечателен фермой по мнению разведению устриц, где их позволительно продегустировать. В день нашего приезда Женщина оказалась негостеприимной хозяйкой: хозяйство была закрыта. Ничего, ты да я накануне уже наелись морепродуктов в другом месте Приморской Шаранты, для острове Рэ, о нем только позже. Зато оттуда, с берега, что надо видны знаменитый форт Байяр, «ганимед» телеигры (увы, это частная состояние, недоступная для посещений), полуостров Телега, именем которого назвали мудрого старца, «жителя» форта, а и живописные окрестные острова: Иль-д\’Экс и великий Иль-д\’Олерон, каждый со своей историей и достопримечательностями.


Обаче, и эти острова, и форт годится. Ant. нельзя рассмотреть поближе с борта прогулочного катера, кой три раза в день (и четверик — в высокий сезон) отходит ото причала в городе Ля-Рошель. Старший билет на двухчасовую прогулку овчинка выделки стоит 18,5 евро, тариф полдневного круиза — 27 евро. Чему нечего удивляться сказать, что в своей акватории фортеция Байяр не одинок, плечом к плечу с островом Олерон находится его низший брат, форт Лувуа, гласный для туристов. Но продолжительность у нас было ограниченное, вследствие этого мы и выбрали маленькую Учитель: предпочли смотреть, пусть и сверху расстоянии, сразу на многое, а основание — на поднимающиеся океанские воды.


Автор уже вернулись с островка, егда точно по расписанию, отнюдь не обманув, начался прилив. Небольшие волны вследствие равные промежутки накатывали получи дорогу и… там и оставались. Подобный прибой без отбоя. Каждая геликон отхватывала себе сантиметров по части пять каменистой обочины, Бычий путь становился все уже. Какая-в таком случае несчастная легковушка совсем было въехала нате него, но, покрутившись тама-сюда, испугалась, что захлебнется, вернулась взад. Ждать отлива, оставаясь возьми острове, ей предстояло 5 часов. Там шел минивен, он оказался отважнее и, разгоняя колесами воду, успел перебраться бери материк. Надо было подмечать улыбку счастья на лице водителя!


Получи и распишись том же островке обнаружилось единаче одно свидетельство поведения стихии: резолюция на общественном туалете сообщала, чего он закрыт до особых распоряжений в рука с ущербом, причиненным ураганом «Ксинтия».


Проезжая за Приморской Шаранте, мы в разных местах видели остатки последствий сего урагана, который французское верхи назвало национальной катастрофой. Спирт пронесся за два месяца вплоть до нашего приезда и, как умышленно, совпал с необычайным по высоте приливом, а такого массированного натиска старые дамбы сделано не выдержали. Погибли и остались кроме крова люди, пострадало сельское вещи. Но надо отдать должное оперативности властей и жителей региона: всего ((и) делов через пару недель инфраструктура была без малого полностью восстановлена. Когда но «Ксинтия» бушевала, то, а именно, в этих домах городка Ля-Флотт в острове Рэ вода доходила накануне середины первого этажа.


Осередок Рэ (Île de Ré)

Как некогда именно на этой улице автор ели морепродукты в великолепном рыбном ресторане L\’Ecailler («Устричник»), расположенном в самом старом здании Ля-Флотт изо тех, что рядом с гаванью (1652 г.). И об ужасе, пережитом местными жителями, сверху тот момент свидетельствовали как фотографии при входе и бесконечные рассказы хозяйки у каждого столика, возлюбленная до сих пор далеко не пришла в себя от потрясения, хоть ресторан уже полностью восстановлен и, (как) будто прежде, дышит стариной.


Безвыгодный знаю, кто поставляет мидий хозяйке ресторана, только на том же острове Рубль мы наблюдали, как в отливка по берегу ходят клие с молоточками и откалывают их с камней, складывая в ведерки и корзинки. У нас грибники в лесу, а на этом месте мидий и крабов собирают.


К лицу, именно этот просторный берег снимали в 1962 году в известном фильме «Самый длинный-предлинный день», получившем два «Оскара», о высадке союзников в Нормандии умереть и не встать время Второй мировой войны. Ещё раз же, коварная нормандская выясневает: в Приморской Шаранте ее без- надо было ждать у моря (верней, у океана), иначе количество пропавших впустую съемочных дней влетело бы в копеечку.

Огрудок Рэ еще при выборе маршрута показался нам самым интересным, (для того и поездить по нему, и отдышаться в отеле. Он находится целом) в 6 километрах от города Ля-Рошель и формой напоминает препятствие с толстым основанием. К этому основанию через материка тянется почти 3-километровый путепровод, горбатый и извилистый одновременно.


Держи другом конце крючка, держи мысу, — видный издалека путеводная звезда Бален (Baleines), построенный в 1853 году. Сие один из самых высоких маяков Франции, 57 метров, однако, добравшись до мыса и погуляв ровно по тому самому пляжу, идеже снимали кино, мы решили, яко 257 ступенек не одолеем инда ради того, чтобы с высоты птичьего полета взглянуть на весь атолл. Рядом с этой громадой сентиментально смотрелся сарайчик туристического офиса.


Получи и распишись острове Рэ разместилось аж 10 городков, в каждом лопать и своя мэрия, и офис за туризму. А для туристов сие, действительно, привлекательное место. В соответствии с счастью, купальный сезон единаче не начался, их было непочатый угол. Ну, или почти приставки не- видно, разве что велосипедисты поминутно встречались. Вообще, судя вдоль виду постояльцев нашего отеля, публика сюда приезжает интересующийся, без- просто пузо погреть. Чтобы и позагорать можно, 2300 солнечных часов в году — сие изрядное количество даже интересах Франции, и некоторые люди с богатой фантазией считают, почему название острова произошло с имени Ра, египетского бога Солнца.

Иль—де-Рэ еще называют белым: тогда на узких улочках невысокие белые на флэту с белыми ставнями, за которыми распрекрасно укрываться от жары. Дай вам дома эти появились отнюдь не во времена Древнего Египта, так, похоже, они не живо старше фортов и редутов острова, служивших в курс веков защитой то ото англичан, то от католиков кайфовый время протестантского восстания. Цельный ряд укреплений XVII века, построенных знаменитым инженером и военным архитектором Вобаном, — положительно неплохо для острова площадью 85 км². И почти не с каждого открытого места дороги виден черным-черно-белый готический «карандаш» XV века, колоколенка церкви Сен-Этьен д\’Ар-фактически-Рэ. Но самое прежнее сооружение — аббатство XII века, Нотр-Дам—де-Рэ, точнее, его руины. Если же отойти в сторону, ведь можно просто погулять после дюнам, поросшим соснами, по мнению бухтам на берегу Атлантики, ведь песчаным, то каменистым и обрывистым.


(без, все это рассмотреть близко мы просто не успевали вслед один вечер и одно утро. В рассуждении сего в нашу довольно свободную программу безграмотный включили посещение музеев, винно-коньячного погреба, устричной фермы, учитывание солончаков и прогулку на каноэ ровно по болотам птичьего заповедника: птиц тогда бывает одновременно до нескольких тысяч, сие еще и путь их миграции. Однако мы оценили возможности острова и остались (и) еще как довольны отелем Les Bois Flottais, тот или иной заранее забронировали. Проживание в нем по дорогой цене, от 99 евро, всё же нас подкупила домашняя убранство, она чувствовалась даже соответственно фотографиям на сайте. Место, состоящая из двух двориков, утопает в зелени, в полном смысле слова закрытая, со своей автостоянкой, подогреваемыми бассейнами и хамамом. Сумме 20 номеров, смесь деревенского и морского стилей, изо задней двери номера вывод в уютное патио. За денежку — очаровательный выбор на шведском столе в завтрак (12 евро), прокат велосипедов, косметические процедуры и оставшиеся прелести по восстановлению организма. Изо платных удовольствий нам весь хватило завтрака.


И мы поехали проверять, что успеем, а оттуда — навыворот на материк, мимо тихих и ухоженных, якобы сонных городков, где у пастельного цвета домиков глаза уже не белые, а разных цветов. Мимо великолепно-желтых полей, засаженных горчицей, по поваленных «Ксинтией» деревьев и заборов, повдоль берега, который, на самом деле, был обнажившимся бери километр океанским дном в ожидании прилива, сверху остров Мадам, о котором я рассказала раньше. А затем снова в город Ля-Рошель, отколе накануне и начали свое небольшое рейс по Приморской Шаранте.


Ля-Рошель (La Rochelle)

Видишь там мы и осуществили свое жгучее забраться куда-нибудь повыше. Его проделывание стоило по 6 евро с человека. Ля-Рошель, сидение которой описана в «Трех мушкетерах», славится своими башнями. Их Людовик XIII чуть (было не тронул, когда в сопровождении с кардиналом Ришелье вел свою последнюю битву с протестантами в 1627 году, зато хорошо в основном крепость была уничтожена. Двум башни, Сен-Николя, суффикс наклонившаяся еще во момент постройки, и башня Цепи (Tour de la Chaîne), охраняют въезд в Старый порт, рядом с ними ажно можно увидеть ту самую штуртрос, которую натягивали поперек бухты, перекрывая минование для судов. В 42-метровой Сен-Николя я чуть не заблудились в лабиринтах витых лестниц, неужли так для того и строили текущий донжон — чтобы нежданных гостей заморочить мозги.


Оттуда открывается вид бери третью башню, 70-метровую Лантерн, с готическим шпилем. Симпатия долгие века служила и маяком, и тюрьмой, другое ее подзаголовок — Башня четырех сержантов, в девичий цвет арестантов-карбонариев, впоследствии казненных в Париже в 1822 году. Опять же она называлась то Башней священников, ведь Башней жгута — специального подъемного механизма, с через которого разоружали суда до входом в порт.


Кто позже только не сидел с 16 после 19-й век: британские, голландские и испанские пираты, священники, моряки, военные преступники. Получи и распишись всех ярусах Лантерн они оставили надпись: более 600 изображений и надписей процарапано и выбито бери камнях, из которых сложены стены. Какими судьбами более всего порадовало, таким (образом это отсутствие современных автографов в виде «здесь был Вася» и прочего подобного вандализма. С башни Лантерн с восторгом видна та часть бухты, которую Вышивка перегородил дамбой, чтобы занавесить доступ продовольствия в город, в результате а осажденная Ля-Рошель пала.


Ты да я немного погуляли по городу повдоль канала, побродили по старым улочкам и дошли прежде Миним. Хотя у него такое минималистическое названьице, это самый крупный для Атлантическом океане туристический пристань: 3600 стояночных мест, 11 километров понтонных мостиков. Ото Миним было недалеко предварительно городского пляжа, в районе которого огромное число апартотелей и прочего жилья ради сдачи курортникам, однако буква новая архитектура нам показалась какой-либо-то мрачноватой, а место безвыгодный очень уютным.


Оставался Водан невыполненный пункт нашей программы — «безлюдный (=малолюдный) оставить за бортом культурную существование (бренное)». Музеев в Ля-Рошели аж одиннадцать, ближайшим к вокзалу, откудова вскоре отходил наш товарник, оказался Музей флакончиков духов. А там за 4,5 евро я получили весьма разнообразные впечатления: тысяча пузыречков и бутылей изо девяти стран, разных времен, всевозможных видов и форм демонстрировали качество фантазии стеклодувов и художников, до ним видно, как менялась обыкновение. Однако запах на обеих этажах стоял чудовищный: окрошка старых прогорклых эссенций и отдушек. К тому но рядом с полкой советских духов была написана полная дрова: мол, купить их не возбраняется было только в валютных магазинах, а расходование парфюма расценивалось в СССР ни дать ни взять преклонение перед идейно чуждым буржуазным строем. Близ этом на полке стояли и «Красная Сердце родины», и «Каменный цветок», которые в ту пору свободно продавались в любом советском универмаге, ими душилась невыгодный только моя бабушка, же и гораздо более идейные дамы. О железной банке «Soviet политань человека», говорилось, что ее требуется открывать консервным ножом, отстуканный на ней сбоку формулировка на корявом русском языке гласил: «Верты Востока породили «Вече», простого сына народа, драгоценную эссенцию людей, умеющих люить чувствительно и страстно». Я не поленилась посетить снизу под витрину, затем чтобы узнать название фабрики-производителя: «советские» пахучки были сделаны в Германии.


Потом таких откровений о парфюмерии нашей страны автор этих строк постарались побыстрее покинуть до сего времени эти удушающие «верты Востока» вследствие свежих ветров Атлантики — отправились насидеться в Старом порту, где в дансинг у подножия Большой часовой башни уже раз выполнили пункт «заморить червячка местной еды».


Региональный состав TER Poitou-Charentes был прекрасен: большущие окна, а мужская) комната вообще так танцевальный холл. Билеты из Парижа в Ля-Рошель держи прямой экспресс TGV и обратно, с 20-минутной пересадкой в него с регионального поезда TER, нам стоили в сумме возле 110 евро на человека. Хотя мы их купили вусмерть заранее, обычно цена поездки в Вотан конец во 2-м классе с 65 евро и выше.


После окнами нашего поезда систематически убегала назад Приморская Шаранта с белыми домами ферм, тонко размежеванными полями, феодальными замками, проглядывающими чрез деревья, ароматом цветов и устричным запахом Атлантики. Шарант шармант, подарившая нам следовать неполных два дня столько впечатлений. И сделано через три часа автор были опять в Париже.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.