Сайгонский блуд

В пaрe шaгoв oт сaмoгo бoльшoгo в Сaйгoнe кaзинo стoит стрoeниe, дурнaя слaвa o кoтoрoм пo сeй дeнь гуляeт пo зeмлe – Зeркaльный дoм. Этo бoрдeль изо бoрдeлeй; в eгo зaмызгaнныx кoмнaтушкax трудятся 600 вeсeлыx дeвиц. Ни пo кaчeству oбслуживaния, ни пo кoличeству oсoбeй прoслaвлeнныe Шaбaнa неужто Двoрeц всex плeмeн в Пaрижe eму в пoдмeтки нe гoдятся.
Сaйгoн – нa тo oн и Сaйгoн. Вo всeм и всякoм.

Мнe дoвeлoсь oкaзaться в Пaрижe в ту нoчь, кoгдa тaм пoзaкрывaли всe дoмa рaзврaтa: кoкoтки выплeснулись нa улицу, чтoбы нaчaть бизнeс нaнoвo и с нуля, тoлькo нa этoт рaз нa глaзax у рьяныx жaндaрмoв, oxoчиx дo лeвoй кoпeйки.

Был я и в Римe нeдeлю погодя пoслe тoгo, кaк гoрoд зaняли сoюзники. Был и видeл, кaк винo и жeнщин oтдaвaли зa спaсибo.

Oднaжды нoчью в Мoнтe-Кaрлo сoсeд мoй пo игрe пoстaвил нa кoн рaзoм сoстoяниe сeмьи, свoй зaмoк и свoю жeну. Oн прoигрaл. И, нe дрoгнув, пустил сeбe пулю в висoк после этого жe, зa игoрным стoлoм.

Я живaл в Кaсaблaнкe, Шaнxae и Тиxуaнe, брoдил улицaми Лaймxaусa, Нeaпoля и Пaнaмы, рaбoтaл я и в Нью-Йoркe. Рeпoртeрскaя пoгoня зa нoвoстями зaбрaсывaлa мeня рaнo возможно ли пoзднo в сaмую дикую околесица – oт Бaнгoрa, штaт Мэн, дo Бeркли, штaт Кaлифoрния. Нo – полоз пoвeрьтe нa слoвo – никoгдa зa всю существование (бренное) свoю нe встрeчaл я гoрoдa бeзумнee Сaйгoнa, Индoкитaй.

Бeз мaлoгo стo лeт тoму нaзaд фрaнцузы пoдгрeбли сии крaя. Тoгдa здeсь, миляx в сoрoкa oт мeстa, гдe вoды рeки Сaйгoн рaствoряются в Южнo-Китaйскoм мoрe, былa пaрa дeсяткoв xибaр и мaзaнoк. Фрaнцузы oсушили бoлoтa и выстрoили пoрт. Пo зaмыслу, Сaйгoн дoлжeн был стaть “Пaрижeм Вoстoкa”. Нo, зaвeршив трактат, зoдчиe oтступили нa шaг, сoзeрцaя свoe твoрeниe, – и зaтeм, видaть, сoжгли xитрoумныe плaны, рaзбили oпoки и скрыли чeртeжи. Пoтoму чтo нигдe и никoгдa пoдoбнoгo нe бывaлo, ни дo, ни в дальнейшем. Сайгон – один такой нате белом свете.

Старички-китайцы расскажут вас: этот город всегда нес бери себе печать чего-так ирреального. Когда пожар Гражданской войны разгорался, набирая силу, и по-над городом несся автоматный стрекот и хлопанье взрывов, Сайгон жил своей, обособленной жизнью. Пусто это, будто, и не касалось: слышны были неужли жалобы – из-за комендантского часа в эту пору не навестишь милую сердцу опиумную курильню, игорный дом или дом продажной любви. Во вкусе, помнится, сказал мне вековечный кули через день-двое по моем приезде в декабре 54-го: “Иногда, говоришь себе: \’Нельзя до морковкина заговенья жить в этом притоне и в пух и прах не спятить. Не могут (человеческое так прогнить, извратиться и испохабиться, сплю я, а ли, наяву? А потом проходит эпоха, и сам незаметно умом едешь, наподобие остальные два миллиона здешних – и щучьему велению) чуешь, что влюбляешься в сии места. А когда уж сие случится, дружище…\'”

Настолько я никак не задержался – всего два месяца пробыл, (языко раз хватило, чтобы разобраться с материалом, кто мне назначили написать. У себя в Нью-Йорке пишущий эти строки слыхали, что император Бао Дай руками актер-министра своего Нго Квартал Дьема намеревается искоренить блудное дело и коррупцию в Сайгоне. Это, скажу я вы, все равно что веничком вымести лумп из Сахары. Редактор моего на всякий случай отрядил меня проконтролировать, правдивы ли слухи и в качестве кого продвигается борьба на моральном фронте. Беспричинно вот я и открыл для себя Хошимин в первый и последний раз в жизни.

Разговорчивый торгаш-англичанин, который взялся меня исправить из Манилы в Сайгон для своем катере, наставлял в) такой степени: “Если хочешь узнать Хошимин с изнанки, остановись в \’Континентале\’. Не более не подумай ничего такого – с те все пристойно и порядочно. \’Континенталь\’ и \’Маджестик\’ не входя в подробности единственные всамделишные отели. Однако дело-то все в томишко, что хозяин \’Континенталя\’ – Мэтью Франкини, самый обильный белый на Востоке. Беспредельно респектабельный во французском квартале и гангстер и громила – за его пределами. (страсть похож на Фрэнка Костелло в вашей Америке. Ужак кому, а ему-то теневая практика Сайгона известна, можешь далеко не сомневаться…”

После чего англичанин объяснил, что Франкини, аналогично Костелло, атаманил в Корсиканской банде, мафии местной разновидности. Бери пару с генералом Ли Ван Вьеном они владели чуть было не всеми притонами в городе.

Само собою, я остановился в \’Континентале\’.

Заселился в номерочек и расспросил носильщика, как бы ми отыскать месье Франкини. Отместку) экивоков, обычных в любой дело (другое части света, молодой китайчик собственными ушами провел меня к номеру, идеже обитал хозяин ночного Сайгона – щегольской люкс, помесь великосветского салона в Париже со дворцом пекинского мандарина. Дьявол отворил мне дверь, отказался через чаевых, представил меня Мэтью и удалился. Я остался Вотан на один с солидным бизнесменом, восседавшим по (по грибы) столом из резного красного дерева.

Чуть-только я пробормотал свое “здрасьте”, а Франкини – костистый, седовласый и немного комичный в белых шортах – еще вскочил, пожал мне руку, предложил американскую сигаретку и (в же взял быка вслед рога: “Ну так вам, значит, г-н Меркуре, приехали выяснить грязные сальные секреты Сайгона, просто так скажете?” Он не спрашивал и ажно не уличал. Прямота звала к прямоте, и я промямлил: “Верно, в общем, только вам-в таком случае откуда знать?”

– Работа у меня такая, – ответил симпатия, – все знать. Чрез полчасика будьте в баре, вы там встретит сержант Кам. Дьявол вас отведет, куда душевный порыв пожелает, покажет все, чисто захочется. Теперь извините, простите, у меня состояние.

Кам оказался здоровенным верзилой, через. Ant. ниже его я на всем Востоке далеко не встречал. Он возвышался по-над народом, как каланча: в белой форме сайгонской полиции, пробковом шлеме и просторных шортах. Улыбчив, приветлив, а в глазах -мышастый холодок. Говорил он с оксфордским акцентом, правда иногда вворачивал американские обороты.

– Без дальних слов еще рановато, – объяснил симпатия, – ну разве ась? просто осмотреться, хотя иностранцу и сие, наверное, интересно.

Он осушил ремер местного пива, слабого, хотя сладкого, нахлобучил шлем и повел меня открыто, где 100 градусов точно по Фаренгейту – обычное дело. Ты да я отловили велорикшу и покатили согласно улице Катинат, через галльский квартал в районы, занятые местными, прежде самой реки. Сошли. Я стрела-змея было потянулся к кошельку, да Кам оттеснил меня и шелкнул рикше пальцами. Проворный вьетнамец вытащил из кармашка коробок и вынул три игральные бренные останки. Покатил их по тротуару, осмотрел и передал Каму. Сержанту фортуна улыбнулась, он хлопнул ладонью в соответствии с ляжке, а извозчик еще долгонько сварливо ругался нам за.

– Это вам, – сказал ми Кам, – первый танцкласс. В Сайгоне играют все. Вследствие этого вы или платите вдвойне аль совсем ничего.

И Кам никак не преувеличивал. Мы побрели вдоль набережной, и я видел, как женское сословие закупают продукты, торгуются и катают бренные останки с продавцами. Босоногая детвора играла получи конфеты. Если кто невыгодный мог отдать проигрыш вдвойне, платил, не хуже кого за покупку, но уходил с пустыми руками. Кам объяснил, почему по натуре чаще бабушка ворожит торговцу: чуть ли неважный (=маловажный) через раз женщина уходит с базара помимо кормежки для мужа и конфет про малыша, но азарт – у каждого в месяцы. Играют и стар, и млад, вничью того не изменить.

В Сайгоне вам можете играть за пир, бритье и стрижку, за плату из-за комнату в пансионе, выпивку, с дантистом – ради счет по вырванному зубу, и даже если за ночь с самой роскошной шлюхой в городе. Трудяги-носильщик идут на пари с прорабом, ставя гемера работы против оплаченного выходного дня. Сайгонцы продуваются по-доброму, как философы, и побеждают толерантно, как короли. Нет нигде пре подобных игроков. Иначе и присутствовать не может, такое помещение в жизни горожан занимает монна Удача.

Это повальное прикосновенность к азартным играм задало окраска всему, чего я навидался в последующие недели. Пару дней Кам меня знакомил с местной географией: показал игорный дом, бордели, курильни опиума, обжорки, забегаловки – и отпустил в вольное плаванье. Раз уж на то пошло я и понял, насколько прав был Франкини, сказав, как никаких секретов у него пропал. В городе, насквозь безнравственном, симпатия был ничуть не не выде любого другого – просто крупнее.

В одном изо наших походов Кам стесненно охарактеризовал вьетнамцев: “У нашего брата хорошо страсти: сыграть, потрахаться, зашабить опиума и покушать – именно в таком порядке”. У страстей сих на службе и состояли французишка Мэтью Франкини и вьетнамский гендиректор Ли Ван Вьен. Дружно они составляли, по мнению Кама, неотразимый тандем.

Лет 20 подряд они заправляли Корсиканской бандой и влиятельной сектой Бинг Зуен. Вслед за ними стояла шеститысячная независимая сонмище и элитные отряды сайгонской полиции. Франкини с Вьеном держали сказочные бордели очевидно Зеркального дома и Бычарни, крупнейшие в городе игорный дом, в том числе прославленный Grande Monde.

Официальный кабинет при императоре Бао Дае закрывал возьми все это глаза числом двум причинам. Армия генерала Вьена, составленная изо до зубов вооруженных и натренированных боевиков, была опорой и авангардом сопротивления наседавшим ордам краснозвездного Хо Ши Выработка. Армия Вьена сражалась с первого дня войны и далеко не получала за то ни пиастра ни через императора, ни от французского колониального управления. Вот-вторых, публичные дома Бинг Зуен в Сайгоне выплачивали националистскому правительству 500 000 пиастров ($14 000) ежедневных налогов. “Бао Дай приставки не- дурак, – заключил Кам. – Спирт отлично знает, что через нас в казну поступает под четверть национального бюджета. Отчураться от всего этого, (для того большие шишки из вашего госдепа его похвалили? Блефует. Ни во веки веков он не возьмется выскоблить Сайгон – ни через годок, ни через сто, ни сквозь тысячу”.

Честно говоря, меня в Штатах нагрузили обратными сведениями. Бао Дай чай бы собрался раздавить Вьена, Франкини, Кама и им подобных и уничтожить Корсиканскую банду с Бинг Зуеном с лица поместья. Я-то и ехал, чтобы обтолковать, на что он замахнулся.

В оный первый вечер в казино Grande Monde у дверей нас с Камом приветствовал администратор Лай Ху Тай и его вышибала. Картежный дом открыт для всех – через воротилы до нищего, однако каждого перед тем обыскивают. Иными ночами изо рук в руки переходят миллиарды пиастров, Вьену и Франкини ни к чему сумасшедший с пистолетом в их заведении.

Игорный дом: огромный парк, начиненный всеми игорными принадлежностями, известными в истории человечества. По-под открытым небом здесь пытают судьбу – картеж, домино, кости, рулетка и самая забойная сверху Востоке игра – фан-тан. К его столу автор этих строк с Камом и пристроились, поставили чисто-то около двух долларов. Близко с нами – брокер из “Тан Винг Ханга”, конторы торгашей в черном рынке и валютных спекулянтов. Спирт каждым заходом садит до штуке баксов. От нас в противоположность посыльный отеля “Маджестик” играет в свежие чаевые – около 50 центов.

Банкомет – дама – погружает руку в огромную деревянную чашу, зачерпывает пригоршню черных деревянных но кружков, медлительно и без излишней торопливости принимается раскладывать их поперед. Ant. после собой рядами по четверка. Цель игры – наперед разведать, сколько дисков окажется в последнем ряду – Водан, два, три или постоянно четыре. Крупье выставляет каждую пригоршню минуты в области три, не меньше. Кам объяснил, что-то восточный человек обожает фан-тан из-за “восхитительную агонию”, которую испытываешь, настоящее) время кружки один за другим укладываются возьми стол неспешным дразнящим темпом.

Распорядитель на фан-тане работали возле полусотни смазливых девиц, каждая вслед за своим столом., еще 20 – крутили рулетку, а другие сорок мамзелей заправляли 57-ю прочими способами, которыми дозволительно разлучить человека с копейкой, заработанной тяжким трудом.

Сие был только шпиль кончика верхушки айсберга – игорного бизнеса, превратившего воротил Корсиканской банды в мультимиллионеров.

В двух шагах через Grande Monde расположился хиранива иных наслаждений, где работают едва не 600 барышень – Зеркальный лачуга. Без малейшего сомнения, виднейший бордель мира.

Вы входите в Усадьба с улицы и вливаетесь в огромный жернов, который движется по караульный стрелке по огромному парку. С вами в очереди могут попасть французские солдатики в отлучке, чиновники, полицейские по-видимому Кама, торговцы с севера, зажиточные купцы, штатовские туристы – сердцевина и сила поднебесья в одном ряду с азиатской рваниной.

В большом круге, составленном изо мужчин, кружится другой, в обратную сторону. В нем женский пол Дома. Неспешно вращаются кольца, корешок против друга. Если мужчине приглянется кто именно-то из девчат, спирт выбивается из ряда и начинает рынок. Как только сошлись в цене, бросают останки, платят и парочка удаляется. Цены, сообщает Кам, ото 75 центов за “быструю ходку” раньше 15 долларов за всю найт.

С каждой сделки Вьен и Франкини имеют долю. У ворот В домашних условиях комиссионные выплачивает сам започинщик Девицам достается 40% через суммы.

Сайгонский блуд, как ни, многолик и разнообразен. В Зеркальном доме неужели Бычарне (где трудится в какой-нибудь месяц 300 проституток) вы обнаружите тутти возможные виды восточной любви, так бизнес идет только ради наличные. Плати – и забирай. (не то вам не по вкусу мясо с открытого базара, а к сексу свербит чуток романтики, Корсиканская кодло предлагает расклад поприятнее. Интересах тех, кому охота потешиться и слегка шикануть с дамой, покорной во всем вашим прихотям, здесь рассажены “цветочки”.

Цветочки (то) несостоявшиеся гейши) произрастают в китайских гостиницах. Никаких формальностей либо — либо знакомства. Вы просто спрашиваете хозяина-китайца, по обыкновению жирного и патлатого, имя и финт комнаты одной из девчонок в его конюшне. Получив залог для Франкини и Вьена, возлюбленный выдает вам ключ к комнате юной особы. А спустя время – делай, что хочешь.

Цветочек – милая и смирная телефонная барышня (с такими под луной текст читают и знакомят с папой-мамой нате предмет последующей свадебки) – полноте служить вам во во всем, сколько пожелается. Вы платите по (по грибы) ее комнату и небольшой задаток, скажем, $1,75 в день. Из-за это она становится наемной подругой жизни. Симпатия будет обедать с вами в ресторане либо готовить еду сама в своей (а пока вашей) комнатушке. Если вас охота на пляж, прогуляться по бульвару или выскочить в кино, она будет с вами, дай вам составить компанию. Она не мешает обучена петь и танцевать, ибо в этом ее дрессировали с детства – близ желании вы имеете личное кабаре на дому. Можете проводить с ней вечер и проводить всю нощь (поскольку вы платите рент) – иль неделю. Что пожелаете. Возлюбленная вся ваша – ее комнатка, ее сервис, ее таланты, ее трупак.

Если по какой-в таком случае причине вы ей приставки не- нравитесь, она и виду безвыгодный подаст. Ее жалобы обращены к “матушке”, та а – в прямом подчинении секты генерала Вьена, Бинг Зуен. У матери Бинг Зуен купил ваш цветочек, подчас, бывает, просто в день, если она появилась на земная юдоль. Девочки здесь идут объединение дешевке, и большинство крестьян продают их, в духе только определят пол младенца.

Так даже на цветочках лежит масть продажной плоти, поэтому к желающих обзавестись подобием семейного уюта снедать и третий выход. Всего после $30 можно буквально затарить себе жену. Вы связываетесь с брачным брокером, сводником, платите ему ваши число сребреников, после чего спирт предоставляет вам выбрать подходящую с дюжины девушек аннамитской либо тайской породы. Таек с Тонкина многие считают самыми изысканными существами в Азии. Наравне только уплачен залог и ваша сестра выбрали себе счастливую невесту, документ о законном бракосочетании регистрирует служащий сайгонской ратуши. И точно что-то около же, автоматом, брак расторгается неудовлетворительно года спустя.

Если у вы уже есть одна хатун в Сайгоне или где бы так ни было за его пределами, сам черт вас за многоженство безграмотный засудит. Всего контроля после вами – учтивая просьба брокера питать новую жену время ото времени, держать ее в доме и тщиться не изувечить, когда найдете нужным ее бить. Все-таки, когда ваша сестра ее используете и отставите, ее, может, а ещё кто-нибудь купит.

Коль (скоро), как часто случается, вас пожелаете продлить контракт ровно по истечении двух лет, стоит только выложить еще 30 баксов. Уж на что молодец есть у вас это, наверное, дичайшая с форм рабства в современном мире, многие восточные миряне влюбляются в жену-покупку и бесстрастно переводят временную рабыню в категория постоянной супруги. Те, кому лафа меньше, всю жизнь переходят с мужа к мужу каждые двум года.

И тут опять-таки Бинг Зуен урывает самобытный кусок. Брокеру за хлопотливость достается 10% от продажи, женщине – нисколько.

Добавьте к этому полную монополию нате торговлю опиумом и в Сайгоне, и вот всем Вьетнаме, и довольно правильно поймете масштаб дел, которыми ворочали Бинг Зуен и Корсиканская кодла. Более 400 притонов работали в городе, его окрестностях и в Колоне, сиамском близнеце Сайгона, отделенном возможно ли что по имени. Вояж в мир грез по сходовый цене здесь предлагают. Развейте полно тревоги в две затяжки. В реестре Кама чернушка стоял третьим пунктом. Например он и круче остальных низводит человека после скота, привычка эта совершенно почтенна.

Довелось мне проведать на званых ужинах сайгонской элиты, которые век и неизменно завершались парой трубок гашиша. Насчет этой губительной страсти в всех этажах сайгонского общества действовал уникальн незыблемый закон: женщины отнюдь не курят при мужчинах, и напротив. В остальном же дурман пропитал всегда слои и группы Сайгона. Банг в Сайгоне курят, как у нас пьют капуцин.

Такова была картина, открытая ми в первые недели визита, до такой степени же неприглядная здесь, наподобие и в остальных местах Земли-матушки. Хотя даже не это ударило меня больнее общем и вынудило в начале назвать Хошимин самым безумным городом таблица, а способ, которым Бинг Зуен и Корсиканская кодла твердо сжимали нити своей обширной паутины в кулаке. Способ был простой. Слабак-богдыхан, заложник их денег и военной помощи, ни после что бы не вмешался. Местная фараон – от шефа до последнего городового – неприкрыто была на службе у блудократов. Они-ведь, стражи закона, и следили, ради дела шли тип-топ.

Они и присматривали следовать порядком в заведениях. Сержанты в виде Кама проверяли доходы Зеркального у себя. Патрульные взимали дань со сводников, сутенеров в клумбах “цветочков”, просто бери посту продавали опиум курильням и частным лицам, токмо попроси. Немногие писаные законы отнюдь не выполнялись, поскольку законникам пришлось бы производить самих себя. Если который-то в шайке зарывался и начинал скандальничать, его сажали за решетку, докол не усвоит урок. Самыми крупными ворюгами и бандитами были как раз полицейские, потому-то и была у них бери лице написана готовность длить и длить милую малину взять на тысячу лет, скажем на десять тысяч, о нежели и говорил Кам.

Тут и вступают в игру внешние силы – и в Сайгоне, и в правительстве Бао Дая. США годами закачивала миллионы долларов в Индокитай – Штатам напоследок поперек горла стала сайгонская продажная негодное. После того, как Парижским договором были определены параметры Вьетнама по 17-й параллели и Законодательница мод согласилась передать бразды правления местным властям, в США созрело осознавание: Вьетнам никогда не даст не без достоинств отпор коммунистическим ордам, временно этот рассадник коррупции, Хошимин, не ампутируют.

Император Бао Дай почуял, слабо ветер дует, и объявил кампанию, которая должна была убивать конец блудократии генерала Вьена и Франкини.

После этого-то и выпал джокер изо колоды.

16 января (когда я до этого часа был в Сайгоне) новый депутатский указ должен был завернуть в силу. Президент Дьем оставил в время в стороне опиумную торговлю и объявил: совершенно казино и публичные дома закрыты. С его стороны распоряжение был окончательный и обжалованию невыгодный подлежал. Закрыть – и точка. Для миг показалось, что таким (образом и будет.

Вьен и Франкини стонали и рыдали, хотя генерал, внешне неизменно благожелательный к императору, согласился распустить свою армию наемников и позволил вызывать их и служащих игорных домов вот вьетнамскую регулярную армию. Больше того, он отказался ото контроля над сайгонской полицией. Предпочтительнее и быть, казалось, не могло.

– Хотя вот беда, – вздохнул п воин, – куда нам помещать 2000 женщин особого рода и цветочков, ныне у нас бери попечении? Не можем но мы за ночь вышвырять их на улицу, пускай ищут, мол, себе работу, идеже угодно?

Задачка требовала решения сверху самом высоком уровне. Напоследок пришли к согласию: игорные в родных местах закроются 16 января, только бордели временно пусть работают, то время) как “подопечным” генерала не подыщут другое использование.

Что ж, хотя бы попытались. Трудоустроили 100 девиц по (по грибы) первую неделю после указа. Туточки же Бинг Зуен нанял 150 барышень, затем) чтоб(ы) закрыть вакансии. Чем быстрее работали государственные агентства, тем активнее мафия бессмертна восполняла пробелы.

А как а с казино? С ними хоть выгорело? (з`амок) на дверях так и неважный (=маловажный) повесили. Играли в Сайгоне т. е. всегда. Дело было, видите ли в книжка, что генерал с партнером забыли объявить ребят из полиции, фигли в их услугах больше малограмотный нуждаются. Поэтому шестерки ото шефа до патрульного продолжали унижаться на мафию, как и за некоторое время до.

Через неделю на американка-конференции премьер-министра Дьема спросили, папа-мама не выговаривает ли он использовать войска сзади Бинг Зуена и Корсиканской банды. Экивоками премьер-министр превзошел любой балет. Слепоглухонемой уловил бы, якобы Дьем затылком чует 6000 наемников, в области-прежнему верных генералу Вьену. Старичок решил попридержать головорезов, сиречь туза в рукаве.

Мы сидели с сержантом Камом, пили пивко, и он посмеивался, глядя получай мою кислую мрачную физиономию. Наш брат только что вернулись с экскурсии в соответствии с “новому” Сайгону перед моим отъездом в Люди.

– Как я вам и сказал, – гоготал Кам, – в отдельных случаях вы тут месяц отворотти-поворотти появились! Бао Дай ни во веки веков не зачистит Сайгон – хотя бы за тысячу лет, вот хоть за миллион.

Так оно и виделось в оный день. Кам прав. Одним декретом Сайгону дезинфекцию малограмотный проведешь. Кроме того, китайские носильщик обожают это гнилое болотце. Для них это “ф, милый дом”. Такое приставки не- променяешь даже на гору алжирского гашиша.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.