Маленькое русское безумство в Бретани

Близ гoрoдa Кoнкaрнo, чтo нa югe фрaнцузскoй Брeтaни, нaчaлaсь дружнaя стрoйкa. Суeтятся рaбoчиe, пoдъeзжaют грузoвики, и зaпущeнный учaстoк с oбвeтшaвшими стрoeниями будтo http://caphedra-consalt.ru/biznes/zachem-nuzhen-yuridicheskij-adres-v-moskve прoбуждaeтся oт снa. Около видe рaзвeрнувшиxся рaбoт пoнимaющe пeрeглядывaются мeстныe стaрики, кoтoрыe eщe пoмнят, чтo здeсь кoгдa-тo высился зaмoк — слoвнo изо скaзoк Шaрля Пeррo.

Мeжду тeм стрoйкa нa aтлaнтичeскoм пoбeрeжьe Фрaнции нeпoсрeдствeннo кaсaeтся и Рoссии. Путeшeствeнники, пeрeсeкaвшиe Брeтaнь с сeвeрa нa зюйд — oт скaл из рoзoвoгo грaнитa в Пeррoс-Гирeкe чeрeз мoнумeнтaльныe xрaмoвыe aнсaмбли Сeн-Тeгoннeк и Гимийo к живoписнoму зaливу Мoрбийaн, нeпрeмeннo oбрaщaли внимaниe нa причудливo-рoмaнтичeский зaмoк с изящным нaзвaниeм Кeриoлe. Искусствoвeды и экспeрты зaтрудняются oпрeдeлить eгo aрxитeктурный обычай и лишь пoжимaют плeчaми возле видe кружeвнoгo фaсaдa, вычурныx бaшeнoк и зaрoсшeгo сaдa, в кoтoрoм мирнo пaсeтся пoжилaя кoзa. Ктo-тo нaзвaл Кeриoлe «мaлeньким aрxитeктурным бeзумствoм», и oтнынe этoт эпитeт нeизмeннo сoпрoвoждaeт в мнoгoчислeнныx путeвoдитeляx oписaниe зaмкa, вoзвeдeннoгo здeсь в XIX вeкe пo приxoти свoeнрaвнoй русскoй княгини. Звaли ee Зинaидa Ивaнoвнa Нaрышкинa (1809 — 1893).

З.И. Нaрышкинa принaдлeжaлa к стaриннoму русскому роду с-под Смоленска. Выйдя замуж вслед за действительного статского советника, гофмейстера и предводителя Санкт-Петербургского дворянства князя Бориса Николаевича Юсупова, симпатия не только стала княгиней, так и вошла в историю как самая удачливая уполномоченная семьи, над которой тяготел старый рок. Когда сыновья ногайского каюк Юсуфа, ведшего свою родословную с племянника Магомета — пророка Возвышенный, приняли православие и стали Юсуповыми, татарская чернокнижница наложила на них страшное осуждение, которое должно было обусловить к вымиранию рода. Впрочем, отлучение особо не отразилась ни получай благосостоянии Юсуповых, которые после революции 1917 года оставались самой богатой в России семьей потом Романовых, ни на судьбе Зинаиды Ивановны.

Современники называли ослепительно красивую, образованную и склонную к изящным искусствам княгиню Юсупову «украшением салонов» и «звездой первой величины». Возлюбленная входила в пушкинское окружение, а ее поклонниками были рассейский император Николай I и французский Наполеон III. Вдобавок того, после смерти мужа в 1849 году пленительная Зиня оказалась владелицей несметного состояния, в часть числе дворцов в Москве и Архангельском, в Санкт-Петербурге и Кореизе. Узнав о языческом проклятии, вольнолюбивая княгинюшка не пожелала мириться с судьбой, а возмутившись вопреки рока, как говорится, ни в нежели себе не отказывала. Ее необыкновенный образ жизни стал притчей закачаешься языцех при императорском дворе, а особую избитость среди ее многочисленных авантюр получила фатальная темпераментность к узнику Шлиссельбургской крепости юному революционеру-народнику. Использовав близкие немалые возможности, влиятельная Нарышкина добилась, (для того любимого отпускали из застенка к ней соответственно ночам. Говорят, уже по прошествии времени революции в ее доме для Литейном проспекте при обыске был найден чемодан с забальзамированным телом…

В 1855 году Зинуха переехала во Францию, идеже заняла роскошный особняк в Парке принцев, подле от Булонского леса, и пугала беспечных французов двумя огромными протасьевскими борзыми. Симпатия, конечно же, была вхожа в высшее парижское мир, и на одном из приемов ей представили блестящего офицера имперской гвардии Шарля Шово (1828—1889). Массы незнатного рода, Шарль тем малограмотный менее был принят около дворе, так как сумел достичь доверие Наполеона III, назначившего его секретарем Имперской комнаты. В свою очередь, покоренная изысканными манерами прелестного француза Ина, несмотря на изрядную разницу в возрасте (ей — 57, ему — 32!), приняла ответ выйти за него замуж. Да чтобы заключить брак с вдовой князя, Шарлю нужно было в свой черед иметь дворянский титул. И Боговидная купила предмету своей страшный сразу два — графа Шово и перстень де Серр.

Имперский шихтарник России, не одобрявший ни отъезда княгини, ни ее нового брака, потребовал, с тем чтобы новоиспеченный дворянин имел и серьезную государственную дела. В то время в департаменте Финистер таким образом вакантным место генерального советника кантона Конкарно. В 1860 году Шарль сумел почерпнуть эту должность, предварительно заверив местного префекта в намерении вселиться в департаменте. После того делать за скольких все формальности наконец были улажены, в сентябре 1860 возраст Зинаида и Шарль подписали супружеский контракт. Церемония бракосочетания прошла в России, в часовне санкт-петербургского дворца Юсуповых получи Мойке в присутствии французского посла. А в 1862 году молодой приобрели в Бретани, на берегу Атлантического океана, куцый замок, окруженный густыми тенистыми алеями. Документальные свидетельства о нем сохранились с XV века.

Получи и распишись древнем бретонском Кериоле так «дом солнца», и предполагается, будто башня замка, которую было думается далеко из океана, служила маяком ради местных моряков. Княгиня, привыкшая к комфорту и роскоши, инициативно взялась за обустройство своего нового жилища, напоминавшего лучше суровую средневековую крепость. Коренным образом модифицировать замок было поручено главному архитектору региона Жозефу Биго, тот или другой внимательно прислушивался к пожеланиям русской дамы, почитая ее аристократический вкус.

И все же воскрешенный замок производит странно-мрачное, фантасмагорическое звучание, отражая, по-видимому, умонастроения хозяйки в в таком случае время. С архитектурной точки зрения новое конституция являло собой гибрид нескольких стилей — неоготического, французского реннесанса и местного бретонского. Получи и распишись крыше — страшные химеры и… славянская нежить на помеле. Фасад украшен символами Бретани — горностаями, королевскими лилиями и… оккультными пятиконечными звездами. Внутри украшений — барельеф медведя, что смотрит на восток, напоминая об истоках Нарышкиной, дворянские короны Шово и Серра, и мотто «Всегда и вопреки всему».

Плац замка была значительно увеличена, в подвалах установлены калориферы, которые создавали угоду кому) русской княгини невиданный по части тем временам комфорт и устроенность. Новомодная система отопления считалась небывалой роскошью, обаче эффективность ее оставалась слабой. Раскаленные котлы всего только слегка смягчали атлантическую промозглость в помещениях, способствуя все а сохранению коллекций, которые Зинуша перевезла в Бретань из Парижа. И в настоящее время в Кериоле можно увидеть сохранившиеся после этого произведения искусства — картины, скульптуры, гобелены. В отдельной комнате — русские кокошники, расписные подносы и неизменные матрешки. Нате почетном месте — живописные портреты барственно-капризной Зинаиды и фальшиво-чопорного Шарля.

Шаболда стоимость оплаченных Нарышкиной работ за обустройству поместья достигла полутора миллионов франков. В 1889 году ладграф Луи-Шарль-Оноре Шово, маркиз мол Серр, чьи политические воззрения не отличались особой стойкостью (бонапартист, республиканец, роялист), скончался. Поскольку брак оказался бездетным, некто завещал Кериоле… своей сестре, забыв опередить об этом супругу! В результате Зинаха, вложившая в реконструкцию немалую долю состояния, должна была купить собственное имение у свояченицы единаче за полтора миллиона франков.

А в лоне тем княгине Нарышкиной, достигшей преклонного возраста, переезды изо Парижа в Конкарно давались совершенно труднее, и она решила преподнести в дар поместье вместе с коллекциями в презент департаменту Финистер. Но с условием: ставить на службу Кериоле «для эстетического воспитания и прогулок жителей», сохранив его в книжка же виде. 28 октября 1894 возраст Зинаида скончалась в своем парижском особняке. Ей было 90 полет. Прах, согласно предсмертному пожеланию, был отправлен в Россию и похоронен в фамильном склепе, а призвание Франции обрел юридическую силу.

Посетив Кериоле, руки-ноги Наблюдательного комитета составили запись, в котором указывалось: «При виде в такой мере чудесного разнообразия художественных богатств, примечательных поисков стиля, настойчивого и замечательного стремления к красоте пишущий эти строки лучше поняли, что учитель Шово-Нарышкина хотела предохранить свое детище от превратностей судьбы, и да мы с тобой выражаем нашу признательность княгине, предназначившей Франции и Бретани в такой степени пышный дар». Судьба подарила Кериоле в некоторой степени спокойных десятилетий. Лишь вот время Второй мировой войны на этом месте были расквартированы германские солдаты, которые разграбили замочек и срубили деревья, устроили для его территории конюшню и полигон. А в конце войны в имении размещался штатский госпиталь.

В 1948 году о бретонском замке одновременно вспомнил правнук Зинаиды — король Феликс Юсупов, вошедший в историю чисто убийца Григория Распутина. Все-таки, в предреволюционном Санкт-Петербурге некто был известен и другими «чудачествами». Эдак, обладающий внешностью «падшего ангела» Счастливый любил бродить в женском одежонка по улицам северной столицы, прикидываясь проституткой. Будто бы, будто Распутина в роковую воробьиная ночь 18 декабря 1916 годы он сумел завлечь к себя благодаря прелестям не своей жены Ирины, урожденной великой княжны Романовой, не хуже кого считают официальные историки, а своими собственными. Числом слухам, Юсупов был ясновидцем и медиумом, увлекался йогой и каббалой. В конечном итоге, известно, что уже в эмиграции ради некие таинственные заслуги некто был удостоен важного ордена…

Обосновавшийся в Париже, Еля решил проверить выполнение условий передачи Кериоле в благостыня. Назначенные им эксперты обнаружили многочисленные нарушения пунктов дарственной: были срублены деревья, жертвенник из часовни передан в местную костел, а фламандские ковры — в музей соседнего города Кемпера. Были проданы строка земельных участков и часть мебели, а собственной персоной замок периодически сдавался в аренду перед различные вечеринки. Юсупов срочно потребовал возвращения Кериоле. В 1951 году некто направил соответствующее письмо префекту Финистера и враз обратился в суд, выдвинув претензии бери компенсацию за нанесение ущерба собственности в 4 миллиона франков. Первостепенный совет департамента, которого неважный (=маловажный) смущали ни родовитость, ни таинственные отличия русского князя, назначил контрэкспертизу, которая констатировала исключительно незначительные нарушения. К тому но префект заявил, что деление из них объясняется фасон-мажорными обстоятельствами, а другая списана вслед за давностью лет. В результате департаментский присутствие отверг иск правнука Нарышкиной.

В 1954 году перед давлением многочисленных кредиторов и за совету парижских адвокатов Еля обратился в высшую инстанцию, без- подверженную прессингу местных властей, — апелляционный рассуждение города Ренна. Ход оказался верным: новые судьи вынесли окончательное расшивка в пользу Юсупова. Теперь Капитальный совет Финистера должен был безлюдный (=малолюдный) только освободить замок и отбить коллекции, но и выплатить князю компенсацию в размере 25 миллионов франков. На волоске вступив во владение желанной собственностью, Счастливый принялся от нее на скорую руку избавляться. Чтобы расплатиться с огромными долгами, спирт опустошил покои замка, распродавая произведения искусства, шезлонг и уникальный архив с документами XII—XIX веков. А позже предложил муниципальному совету Конкарно возвратить само поместье.

В 1960 году Юсупов разбил прилегающие угодья общей площадью 48 гектаров получай мелкие участки, уступая их тем, кто такой больше даст. Кто-ведь из местных жителей инда подал на князя в первая инстанция, чтобы остановить застройку площади вкруг замка в соответствии с французским законом об охране лесов и исторических памятников. В некоторых случаях же непроданным остался токмо замок, хозяин вдруг есть его «уродливым, лишенным стиля и вкуса». Без участия всякого сожаления он бросил Кериоле в произвол судьбы и возвратился в Город на берегах Сены, где умер в 1967 году, суще совершенно разорен. Последний Юсупов похоронен с с женой Ириной, дочерью и ее мужем нате русском кладбище Сен-Женевьев—де-Буа под Парижем в могиле матери, манером) как на отдельное область денег уже не было.

А эстансия пошло с молотка, и новый благоверный поначалу хотел превратить защелка в доходный дом, однако отказался ото этой идеи из-после чрезмерно больших расходов сверху переустройство. Началось новое пиратство: из поместья вывозили витражи и внутренние колонны, резное мачта и кухонную утварь. В саду были повреждены статуи Анны Бретонской и Шарля VIII, единственно чудом сохранился памятник Нотр-Дам д’Эсперанс — Богоматери надежды. Камушек за камнем была разобрана храм, а строительный материал использован к сооружения жилого дома в центре Конкарно. В 1988 году точно по западу Франции пронесся погибельный ураган, не пощадивший и многострадальное именьице: в Кериоле были повалены деревья, сорваны крыши, разбиты стекла. Безнадёжный ущерб в залитом водой замке был нанесен деревянным потолкам и полам. Казалось, ась? лежавшему в руинах поместью нанесен худой удар…

Но тут произошел новичок поворот судьбы, которая якобы сама подсказывала, что надежду далеко не следует терять никогда. В Кериоле неожиданно заехал некий француз, идеже-то услышавший о замке, выстроенном в Бретани сумасбродной русской княгиней. Лучи солнца скоро(постижно) волшебно осветили остатки когда-никогда-то великолепного фасада с белого гранита, и проезжий, переживший чудесное осенение, решил купить замок и заставить вернуться ему былой блеск.

— Который же этот сказочный инфант? — осведомился я у миловидной Франсуазы, которая работает в замке экскурсоводом и целеустремленно повествует о тернистой истории Кериоле немногочисленным посетителям.

— Хозяин одной из компаний в Париже, кой не ищет известности, — с загадочной улыбкой ответила кукленочек.

И вот на территории владенья полным ходом развернулись реставрационные работы. Дробь замка уже открыта в (видах экскурсий, и в возвращенном из забвения Кериоле который раз поселился дух русской княгини Зинаиды Нарышкиной.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.