Красота настоящего

Eдвa ли нe сaмым влиятeльным нa xудoжeствeннoй сцeнe Фрaнции XX вeкa стaлo тeчeниe
«живoписцeв рeaльнoсти», вдoxнoвитeлeм кoтoрoгo стaл Aнри Кaдьу. Этoт xудoжник, стaвший eдвa ли нe сaмым извeстным фрaнцузским живoписцeм, рoдился в сeмьe бeднoгo служaщeгo. Прaвдa, сaмa aтмoсфeрa Пaрижa вдoxнoвилa мaльчикa нa пeрвыe экскурсы в искусствo, тeм бoлee чтo мнoгиe сoсeди Aнри рaбoтaли в пoлигрaфии. Пoэтoму рoдитeли, видя интeрeс мaльчикa к рисунку и живoписи, отдали его напитываться (правилами) в полиграфический техникум Эколь Этьен, идеже он изучал литографию. Как ни говорите кончина отца заставила Анри отложить на черный день учебу и пойти учеником в гравировальную мастерскую. Хотя настоящее художественное образование Анри Кадьу получил в Лувре.

В этом хорошо известном музее молодой Анри работал рисовальщиком-литографом. Богатейшая круг Лувра, отражающая абсолютно постоянно этапы развития изобразительного искусства, стала в (видах Анри источником вдохновения, а непосредственным указателем собственного пути послужила вернисаж 1934 года «Живопись реальности XVII века». Держи ней многие узнали, словно под панцирем господствовавшего позднее классицизма существовало целое развитие, представленное в первую очередь творчеством братьев Ленен и Жоржа -де ла Тура. Эти художники, купно с Шарденом и Вермеером, и убедили Анри Кадьу оторвать от себя от следования всякого рода «измам», ставшим ранее новым академизмом самого худшего толка. Одно из двух был сделан в пользу искусства, говорящего уму и сердцу и требующего ото художника в первую очередь таланта, а приставки не- стремления к эпатажу.

Пик творчества Анри Кадьу пришелся бери послевоенные годы. Авторитет его стал мала) непререкаемым, но в отличие с многих, мэтр не стал кемарить на лаврах, а продолжал энергетически работать, доказывая в каждом новом произведении свое художественное принципы. Наиболее ясно и определенно творческую миссию художников — «живописцев реальности», охарактеризовал внушительный французский критик и теоретик искусства Рене Межан: «Их [художников] темпераментность, правдивый и близкий чувственному восприятию таблица, не находил никакого удовлетворения в шаблонах новой устои. Вообще говоря, им нечему было нахватываться у запоздалых носителей этой новой устои, чья техника может предназначаться только бесстыдному желанию улыбается мысль что-то сделать) посредственностям.

Кадьу стремится к тому, (для того восстановить все эмоции, испытанные им в присутствии своего предмета. В целях того, кто глубоко чувствует натуру, совсем не безразлично, что сие дерево — груша, и вокруг нее растет расторопша. Пейзажи Кадьу — это портреты деревьев, трав, рек и неба, а невыгодный внешние опоры для неизменного состояния души и шаткой достоверности». Муза Кадьу — демократично по своей натуре. Начиная с самых ранних работ, пачкун стремится поставить акцент для честности отражения реальности, вследствие чего многие его жанровые работы очень близки к фильмам эпохи итальянского неореализма (Висконти, Витторио мол Сика и др.). Обшарпанные стены, убогие комнатки, в которых ютятся персонажи ранних картин Кадьу — до сего времени это правда жизни, передаваемая на высоком уровне, без боязни уподобиться бесстрастному фотообъективу. С одной изо самых известных картин Кадьу «Шестой бейсмент» связан забавный и вместе с тем в избытке говорящий эпизод. Но доброе старое) (мое надо объяснить следующее: в Париже неделями не разрешали строить здания перед этим пяти этажей, то убирать шестой этаж — это репа! На полотне изображена бедная ученица в потрепанном халате, выходящая изо туалета. Во время выставки папарацци Пьер Галони подслушал переговоры трех цветочниц у картины: «Чисто мой шестой этаж, а во и я выхожу из туалета!» Сие ли не показатель абсолютной честности художника? Присутствие всем этом Кадьу — ни в какой сте не обличитель «пороков общества», вроде это могло бы явиться на первый взгляд. Капельки наоборот: художник все паче тяготеет к жанру пейзажа и натюрморта, отражая вследствие призму художественного восприятия красоту и гармонию окружающего решетка, в чем можно убедиться, взглянув бери иллюстрацию в заголовке статьи. Образ мыслей Кадьу разделяют многие художники нет слов всем мире, убедившиеся в бесплодности новейших течений. А самыми верными соратниками художника стали такие мастера изобразительного искусства, делать за скольких французы Клод Ивель, Пьер Жилу, Надин Лепренс, немцы Лизелотта Хекман и Вернер Шрамм, бельгиец Иос Альбер. Расскажем о некоторых с них. Клодель тоже происходит изо бедной семьи. В отличие ото Кадьу, у Ивеля не было этакий школы, как Лувр, тем безлюдный (=малолюдный) менее талант этого художника до такой степени ярок и выразителен, что его работы технически безвыгодный вызывают абсолютно никаких нареканий у многочисленных критиков — так совершенна его живописная мастерство и естественны композиции. Работы Клода Ивеля отличает острое эмоция сопереживания, глубокой симпатии к героям своих картин, в большинстве своем представляющих небогатые среда населения. Это студенты, рабочие руки, мелкие служащие, не добившиеся высокого положения в обществе, а не утратившие самого главного — тепла человеческих чувств. Пейзажи Ивеля интимны в лучшем смысле горлобесие: неухоженный парижский дворик в интерпретации художника приобретает до сей поры ту же теплую ауру человеческой симпатии. Направление «живописцев реальности» стало в мировом художественном процессе ХХ века заметным явлением, противопоставившим бесплодию модернистских и абстракционистских «толкучек» непреходящую сокровище человеческой цивилиации — гуманизм. Не чета всего об этом сказал непосредственно Анри Кадьу: «Если нашей цивилизации выпало на долю исчезнуть, художники реальности будут последними, выразившими остатки прелести умирающего мира на доступном пониманию и всеобщем языке».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.