In vino veritas (Истина в вине)

“Слинг? Xaйбoл? Шрaб? Флип? Вoдкa? Кулeр, сэр?” Вoпрoс выпaливaeтся нa oднoм дыxaнии, и нa oтвeт я имeю дoлю сeкунды. Врeмя лaнчa, пaб зaбит зaвсeгдaтaями, и у бaрмeнa нeт врeмeни нa диaлoг. “Гиннeс и вoдкa!” Чeрeз нeскoлькo сeкунд oн прoтягивaeт стaкaн Гиннeс-эйль с вoдкoй. “Нe эйль, стaут, плиз!” – гoвoрю eму. Oн привык смeшивaть стaут с чeрнoсмoрoдинoвым ликeрoм, нo чeрнo-крeмoвый густoй тянущийся Гиннeс-стaут – сaмoe, нaвeрнoe, крeпкoe пивo – с вoдкoй?! Нa мгнoвeниe oн слeгкa удивлeн, нo тoлькo нa мгнoвeниe. “Сo льдoм, сэр?”

Нехарактерный aнглийский пaб… Eсли oн – oдин изо мнoгиx, рaзмeстившиxся вдoль причaлoв гoрoдкa Пуль, чтo нa югe Aнглии, – скaжeм, чeм-тo и oтличaeтся oт типичнoгo пaбa в рaйoнe Сaйнт Гaйлс, в Лoндoнe, тo едва только пoсeтитeлями дa клиeнтурoй. Здeсь, в Пулe, в любoe врeмя сутoк бoльшe мoрякoв и прoчeй, oкoлoкoрaбeльнoй, брaтии. В Сaйнт Гaйлс днeм – чинoвничий люд: клeрки, сэйлсмeны, мeнeджeры; вeчeрoм: студeнты и oкoлoтeaтрaльнaя публикa – зритeли, критики, aктeры. Нaпитки жe, кoктeйли, мaнeрa и темп oбслуживaния, кoммeнтaрии, шутки бaрмeнa, сходбище – все одно и то а, как из много однова виденных кадров, прочитанных страниц, слышанных историй.

Та но обстановка дружеской поддачи и ради пределами Англии. Бары, пабы, закусочная… Париж, Амстердам, Тумасик, Гонконг…

Меняется только жало действующих лиц, и они самобытно следуют совету: “Beer and whisky, very risky”.*

Вдосталь мир пьет и тратит получи спиртное много больше, нежели на любую бытовую продукцию – механизмы, одежду, телевизоры, компьютеры, люлька. Выдумкам друзей Бахуса блистает своим отсутствием предела. Не так давненько ирландские болельщики летели получай футбольный матч в Лондон рейсовым быстро Белфаст – Лондон. Когда бортпроводница, обслуживающая пассажиров напитками, добралась примерно сказать до пятнадцатого ряда, ее подзеркальник на колесах был пуст. “Well, – заметил Вотан из необслуженных болельщиков, – так должны же еще переходить в руки чай “Мария” и томатный лактукарий”. Это был высший ранверсман: человек в традициях Пи Джей О\’Рурка и ерофеевского Венечки был в состоянии представить невероятное!

Медики пытаются внушить нас, что пьющие умирают молодыми, ровно пьянство укорачивает жизнь. Что правда, на вопрос: “С какого конца?”, ответа до сих пор еще нет.

Но чисто недавно самый авторитетный лечебный журнал США (вероятно, и (за мира) The New England Journal of Medicine опубликовал результаты исследований, проведенных врачами Гарвардского университета. Поводом на исследований послужили два интересных факта: промеж развитых стран мира США – получи и распишись первом месте по инфарктам со смертельным исходом, Галльский петух – на одном из последних. А видишь по потреблению алкоголя получи душу населения картина оборотная: Франция – на первом месте, США а – одни из последних. Печать исследователей: три-четыре стакана красного французского провинность в день продлевают жизнь.

Ответьте держи такой вопрос: встречали ли ваша милость людей, которые пьют молодецкое, чтобы продлить жизнь? Я в свою очередь не встречал, и для меня, что и для миллионов (должен ли я отметить “миллиардов”?) пьющих, напитки (алкогольные) – не лекарство, а удовольствие, проникающее нет слов все ямочки и уголочки тела и души малюсенькими капельками, невидимыми струйками, журчащими атомами и молекулами виноградинок. Винишко гладит, вселяет, уносит, тешит, отвлекает, создает, настраивает и всё ещё много-много разных глаголов с головы может использовать, а если бормотуха и “продлевает” нечто, то сие – замечательное настроение. Но… биография?

Признаем тем не не в такой степени, что открытие медиков Гарварда – крупный шаг в направлении прогресса западной цивилизации. И сие, как говорится, хорошая пуля. Имеется, однако, новость плохая: к такому открытию западное коалиция не подготовлено.

Действительно, в наши день стакан спиртного за завтраком рассматривается (языко непристойность. Смышленые, правда, нашли обходные пути. Испанцы, к примеру, заказывают чашку мокко караджилло (cofe carajillo) – конгломерат кофе и бренди. (“Получше с этим кофе, амиго”, – посоветует вас официант, когда вы попросите третью чашечку.) В Италии кофейно-ликерных комбинаций сила, но они, скорее, кофейные, нежели ликерные. Но крепкое? С утра? Не менее не в Италии. Франция, видимо, единственная нормальная страна западной цивилизации. В этом месте после первой утренней вы спросят: “Не желаете ли до сего часа, месье?” Удивляет ли вы, почему французские правительства устойчивы, а итальянские меняются вдоль нескольку раз в году?

Скажете нет?: в России нет этой утренней проблемы. И многовековая установление – “Утром выпил и неделимый день свободен” – делает жизнь русского человека гораздо приспособленнее к винным открытиям ХХ века. В лад, уважаемый медицинский журнал, сообщая о гарвардском открытии, далеко не упомянул, что эпиграфом к своему отчету ученые люди в белых халатах выбрали слова Высоцкого: “У провинность достоинства, говорят, целебные”. Иными словами, до черта отрицать вклад русской мысли в гарвардское обретение века. Что заставляет вы запомнить вино надолго, может, в всю жизнь? Вкус? Культивар вина? Имя и репутация производителя? Пустяковина. Вы запоминаете ресторан, идеже вы пили вино. Ваш брат запоминаете разговоры, которые ваша сестра вели. Вы запоминаете порядок обслуживания.

Еще вопрос: на хрен все должны пить изо бокалов и рюмок одинакового размера? Домашняя ли сие вечеринка или вы в ресторане. Ужель, Бог с ними, с ресторанами, – они сиречь-никак появились после французской революции и управляются в соответствии с якобинским пониманием всеобщего равенства: один к одному стулья для задниц разных размеров, одинакового размера порции ради посетителей разных возрастов с различными аппетитами, из одного теста рюмки и фужеры для желающих всего только пригубить и для друзей Бахуса. Хотя почему мы и дома копируем ресторанный уравнивание? Кстати, в Англии существуют пабы, идеже для каждого постоянного посетителя хранится его собственная полпивная кружка.

Когда вы выбираете солнцедар в ресторане и не знакомы с винами, предлагаемыми в подбор, позовите метрдотеля или ответственного ради вина и спросите совета. Заказывайте проступок той страны и того района, провинции, идеже вы находитесь. Во Франции, допустим, заказывайте бургундские в Бургундии, эльзасские в Эльзасе, бордо в Бордо и т.д. В таком случае же в Италии, Германии, Испании, Швейцарии, Южной Африке, Австралии.

Побольше 100 стран мира производят наливка. Вкус, аромат и… прификс местных вин всегда удовлетворят ваш охота. В США тоже заказывайте местные, штатовские первопричина: калифорнийские, орегонские, виргинские, первопричина штатов Юта, Колорадо, Город на берегах Потомака. Америка производит много замечательных вин. Сделка репутация таких, скажем, калифорнийских вин, наравне красное “Каберне Савиньон” (Cabernet Sauvignon) и сухое белое “Шардонэ” (Chardonnay), общеизвестна и подтверждается безграмотный только медалями и ценами, только и их присутствием в меню французских ресторанов.

Какие преступление я люблю больше всего? В качестве кого и у многих людей, мой салтык менялся с годами и, как у многих с нас, до поры давно времени определялся тем, какими судьбами райсельпо отпускало нашему местному сельмагу. Неоценимость питья определялась известной формулой (грамм х ступень)/рубль, и ничто не могло отбивать хлеб с заводским спиртом.

В студенческие годы, прошедшие лещадь лозунгом: “Займи, но выпей!”, с головы приходил на вечеринку с бутылкой. Как води мы все сливали в пару ведер. Портвейн, сухие инструмент, водка, ром… непохожие сорта из бутылок разных размеров. Хана это перемешивалось и вполне сносно пилось. Затейщик стакан утолял жажду. Следующий вселял радость. Третий пробуждал романтические чувства. Кого бы я ни спрашивал, маленький человек не мог мне предуведомить о влиянии четвертого стакана.

В советские век бытие определяло сознание, подвод определяло вкус.

В течение но последних 10-12 лет я пристрастился к винам с французского городка-музея Сен-Емильон, расположенного получи вершине горы, все склоны которой покрыты виноградниками. В букете местных вин, будто я пил, всегда присутствуют миазм фиалки и сирени, вкус шоколада с миндалем. Десятки сортов винограда растут получи площади всего в несколько квадратных километров. С этого винограда виноделами Сен-Емильона производятся сотни разных вин. Площадь на склоне, ориентация склона, метраж солнечных дней в году, солнечных часов в будень, дожди, их интенсивность, подошва… Все эти факторы определяют проба конечно же любых вин, а безлюдный (=малолюдный) только вин из Сен-Емильона. Батл местного молодого (2-3 годы) вина, купленная на месте производства, может стать в копеечку от 20 до 40 франков (так от 4 до 8 долларов); та но бутылка может стоить 60-80 франков в Париже, 25-40 долларов в Нью-Йорке.

И до сего часа о ценах. Все рекорды низких цен бьет крошечная Андорра. Литровая бутыль “Абсолюта” есть смысл… 4 доллара. Галлон хайбол JB… 19 долларов. И такая общедоступность распространяется почти на до сих пор напитки. Однако не начинайте витать в облаках о возможном бизнесе: без пошлины изо Андорры нельзя вывозить побольше трех бутылок.

Заблуждение, чего все вина улучшаются с возрастом, хотя для вин Бордо – сие правда. Вина Бордо улучшаются старея. Точно долго их надо хранить, чтоб они дозрели? Отнюдь не менее десяти лет. Специалисты веков)) скажут вам, вина каких полет наилучшие. Из последних планирование: 1970-го, 1975-го, 1981-го, 1983-го. Издевка судьбы, наихудшие вина Бордо приходятся получи годы президентских выборов в США: 1956-го, 1960-го, 1972-го, 1976-го, 1980-го. Наихудшие промеж наихудших – вина урожая 1968 возраст.

Значительно сложнее вычислить согласно возрасту качество бургундских вин. Они в свой черед улучшаются с возрастом, но пользу кого вин урожая одного и того но года одно вино может опериться на 5-й год, другое – нате 3-й, следующее – на 10-й. Имеет п и то, что, достигнув вкусового копье, бургундские вина в дальнейшем… ухудшаются. Делать за скольких узнать, сколько лет сидр должно доходить до лучшего вкуса? Через винодела, изготовителя вина. Неужли а если до изготовителя без- добраться, а желание выяснить годик созревания не оставляет в покое? В серьезных винных магазинах имеются ежегодные справочники с информацией о едва любом вине почти любого возраст. Вина каких стран лучшие из лучших? Француз говорит – “французские”, и готовый сражаться до последней перлы крови, защищая винодельческую почтительность Франции. Немец говорит – “немецкие”, и будь по-вашему сражаться до последней лекарство пива, защищая превосходство автомобильных марок Германии. Калифорниец говорит “калифорнийские”, и хорошо сражаться до последнего цента стоимости акций, защищая трезвомыслие своих вкладов в акции Робертушка Мондави Корпорейшн. Итальянец говорит – “итальянские”, однако готов всегда согласиться с любым, кто такой не согласен. “Синьор отнюдь не любит итальянские вина, господин любит французские вина, итальянцы в свой черед любят французские вина”. Авзония – крупнейший экспортер вина; величайший импортер итальянских вин – Страна сезанна и пармезана.

Вина любят все, начиная конечно же президентов, премьер-министр-министров, королей. Большой искусник не только вин, только и околовинных баек, покойный глава исполнительной власти США Никсон, советовал что-то не делать (век не смешивать дипломатические беседа с вином, признаваясь, что доставаться этому совету порой туго.

Он любил повторять историю, рассказанную ему Черчиллем. Возьми одной из известных конференций военного времени англосакс приехал на виллу Сталина про разговора с хозяином с глазу получай глаз. Кроме них, присутствовали токмо их переводчики. Оба – Сталин и Черчилль – были полуночниками. Пара умели выпить. На увязывающийся день, проснувшись в два после двенадцати часов дня, Черчилль пробормотал в ужасе: “Выше- Бог, чего ж такого я был в силах ему наговорить”.

Черчилль позвал секретаря и надиктовал ему письмецо: “Уважаемый маршал Сталин, я наслаждался мало-: неграмотный только замечательным обедом, так и обсуждением всех тех вопросов, до которым, как я понимаю, ты да я пришли к соглашению…”. Опосля следовал перечень обсуждавшихся вопросов – три страницы текста в Вотан интервал.

Письмо было доставлено возьми дачу Сталина дипкурьером. Сталин открыл оболочка, взглянул на текст и попросил дипкурьера пересидеть. Через несколько минут Сталин вручил ему страничку написанного через руки ответа. “Уважаемый Премьер-министр-министр, не берите хоть в голову все то, о нежели мы говорили ночью. Сиречь и Вы, я был пьян”. Дальше следовал постскриптум: “Кстати, перелагатель был расстрелян”…

Слинг – кашаса или коньяк с лимонным соком.

Хайбол – водка с содой, подающиеся в высоком стакане.

Шрамик – сок с водкой.

Флип – скотч или ром с желтком яйца.

Аэрокулер – охлажденный виски.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.