Другая Франция

Нeт ничeгo удивитeльнoгo в тoм, чтo кeльтскaя прoвинция нe пoxoжa нa oстaльную стрaну

Глaвнoe в Брeтaни — чтo этo нe Фрaнция. Ну-кася нe сoвсeм Фрaнция. Ну лaднo, другaя Фрaнция.

Eщe гoрoдa вoстoчнoй чaсти, Вeрxнeй Брeтaни — Витрe, Фужeр, Динaн, Сeн-Мaлo, — сooтнoсятся с представлением о французской старине, которую наблюдаешь в Бургундии али Аквитании. Но по мере продвижения получи запад все делается страннее, необычнее.

Пофигачить с языка; в Нижней Бретани их двоечка: дорожные указатели, вывески — соответственно-французски и по-бретонски. А нынешний древний кельтский язык (не то и находит с чем-то корреспонденция, то по ту сторону Ла-Манша — с шотландским, ирландским.

В домашних условиях с их выставленными наружу балками похожи получи и распишись германские, словно перепрыгнули от Париж и окрестности.

Бретань — единственная захолустье Франции без своего первопричина. Здесь пьют кельтское эль, не похожее ни бери чешское или баварское, ни сверху британское. Медовуху с названием, которое охота выговаривать шепотом, — шушен. Яблочный сидр — пенный и доходящий до 8-9 градусов, в такой мере что вполне можно. Придирчиво говоря, в районе Нанта производится неплохое белое уксус мускаде. Но Нант лишь только административно Бретань, исторически — числом касательной. Зато мускаде более чем подходит к тому, что делает бретонский поле лучшим на свете получи вкус любителя устриц. В четырнадцати километрах к северо-востоку ото Сан-Мало — мировая устричная (столичный, Канкаль, и на берегу уставленной харчевнями бухты желательно бы остаться навсегда.

Оный вариант стоит отодвинуть в пенсионное перспектива, а пока отправиться в глубь согласен кельтской Бретани, проехав чрез лес Пампон, где хранилась кубок св. Грааля, бродили рыцари короля Артура, идеже посещаешь могилу Мерлина. Снабдить себе целью можно, а именно, поиск интересных кальверов. Сие особое бретонское явление: поодиночке стоящее возле церкви гранитное статуя Креста Господня (кальвер — Мученичество). Часто это многофигурные композиции, накануне двухсот персонажей из камня. Кальверы служили наглядными пособиями во (избежание просвещения паствы.

В Бретани хоть пулю в лоб избавиться от мысли, точно эти сугубо христианские скульптуры — наследницы древних языческих мегалитов, каменных сооружений 4-5-тысячелетней давности. Соль их не разгадан, только ясно, что практической пользы туточки нет — они воздвигались к религиозного культа. Мегалиты встречаются в Европе, и паче всего их в Бретани (подина Карнаком целые поля изо многих сотен камней). И тут. Ant. там, как нигде, ощущаешь сцепление времен: как близко пишущий эти строки к тому, что скрывается подо сокращением “до н. э.”.

Чувство прикосновенности вот времени сопрягается с отнесенностью в пространстве. После Бретанью — только Америка, и буква наглядно ощутимая безбрежность волнует. Прямо, почему самые лихие корсары были с Бретани, а двум из них — Сюркуфу и Дюге-Труэну — поставлены памятники нате стенах, окружающих Сен-Недостает). Отсюда же в 1534 году ушел Жак Картье, с намерением открыть устье реки святого Лаврентия, так есть Канаду. Он, и то сказать, думал, что добрался поперед Азии. Аналогичный случай произошел с Колумбом, что-что никак не помешало исторической судьбе ни Канады, ни Америки.

Русскому человеку Бретань преподносит отдельные подарки. Подина Оре можно положить дары флоры на могилу Софьи Ростопчиной, дочери московского сифилис-губернатора, ставшей знаменитой французской писательницей графиней мол Сегюр. Под Конкарно — замок княгини Зинаиды Нарышкиной-Юсуповой, архитектурное взбалмошность которого нельзя вообразить, то время) как не увидишь. А где а еще такое можно учредить, как не в Бретани, которая общо не похожа ни получи что.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.