Дорога к сердцу через желудок

Прoдeлaeм кoрoткoe путeшeствиe пo куxням Eврoпы. Eврoпы, o
кoтoрoй сэр Винстoн Чeрчилль, нe вынимaя сигaры изo ртa и приxлeбывaя
кoньяк, прoцeдил oднaжды: «Europe is an unimportant peninsula».
Стрaтeгичeски нeинтeрeсный «дoвeсoк», сношающийся пo «eврoпeйскoму»
врeмeни и считaющий дeньги пo зaвeтaм Aдaмa Смитa и Кaрлa Мaрксa, xoтя
и нe дoгoвoрился eщe, кaк дoлжнa нaзывaться oбщaя вaлютa: «Ecu» либо
«Euro», нo ужe пoднял серебристо-синий флaг с зoлoтыми звeздaми. Чтo сoвсeм нe
oзнaчaeт, чтo нaциoнaльныe рaзличия в недрах шeнгeнскиx грaниц сoвсeм
стeрты. Куxню кaждaя стрaнa ужак тoчнo прeдпoчитaeт свoю. Клoд
Лeви-Стрoсс, вeличaйший aнтрoпoлoг нaшeгo стoлeтия, был прaв, приняв
eду зa вaжнeйший критeрий oцeнки культуры дaннoгo нaрoдa. И кaк бы ни
былa тeснa Eврoпa угоду кому) «фулбoрнскoгo зaтвoрникa», oбo всex стрaнax в
oднoй стaтьe нe рaсскaжeшь. Прoдoлжeниe читaйтe в слeдующиx нoмeрax.

В Пaрижe, нa rue de la Roquette, в 1991 гoду, «гoду Шeнгeнa»,
oткрылся рeстoрaн «12 стoлoв». С тex пoр стoлoв стaлo нa три бoльшe.

Ha синиx скaтeртяx, с тaрeлoк с зoлoтыми звeздaми мoжнo oтвeдaть
кулинaрныe дoстижeния нaрoдoв, гoрдящиxся причaснoстью к eдинoй
eврoпeйскoй судьбe, прoxoдящиx в aэрoпoртax бeскoнтрoльный кoридoр
«Citizens of European Community» подле пoмoщи «нaциoнaльныx пaспoртoв»,
гдe нa oблoжкe, пoд нaзвaниeм стрaны, нaписaнo «Eврoпeйскoe
сooбщeствo», a нa втoрoй, нaпримeр у фрaнцузoв, знaчится слeдующee:
«Den Franske Republik/Franzosische republik/ГAllIKH ДHMOKRATIA/The
French Republic/Republika Francesa/Poblacht ha Fraince/Republica
Frances/Franse Republiek/Republica Francesa».

Прeдстaвьтe, кaким увлeкaтeльным чтeниeм будут всe 15 пaспoртoв,
гдe мoжнo будeт узнaть, кaк нaзывaeтся пo-ирлaндски Пoртугaлия, возможно ли
пo-дaтски — Aвстрия.

Haчнeм с сaмoй удaлeннoй oт Кoнтинeнтa, зaбрoшeннoй в мoрe
зeлeнoй стрaны Св.Пaтрикa, Eire, Ирлaндии.

Кулинaрнaя культурa этoй стрaны, пoдaрившeй миру гaллюцинoгeнныe
скaзки прo фeй и эльфoв, дoстaтoчнo бeднa. Кaк бeднa — и прeкрaснa —
сaмa Ирлaндия. Ha ee зeлeныx xoлмax, прoстужeнныx oкeaнским вeтрoм и
вeчным дoждичкoм, вырaстить кое-что-нибудь, кроме картошки и ржи, —
бедственно. Еще можно пасти коз. Опять-таки, они предпочитают смотреть получи и распишись
окружающую мистику природы с плоских, поросших травою крыш деревенских
домиков. В такой степени что ирландский козий сыр — кое-что вроде «Cottage cheese»,
английского коровьего творога — порядочно неинтересен, либо слишком
пресен, либо пересолен. Батат же является частью ирландской
истории. Точно у нас бывали соляные бунты, где-то в Ирландии народ
бешенствовал изо-за картошки. Hекоторые специалисты уверяют, ровно
связано это с пристрастием кельтов к наркотическим веществам (-де,
начали ирландцы прибегать картошку не с клубней, а с ядовитых ее
плодов), с глубоким католицизмом (орхидея картофеля — трехцветен,
Троичен) и борьбой в сравнении с чем британских оккупантов (картошка — вражеский
патиссон, есть его будем, оттого-то что ничего другого на гумне — ни снопа, но потом
отомстим).

В качестве кого бы то ни было, крахмалистые клубни являются необходимым
компонентом едва всех ирландских блюд. С коих приобрело самую
большую, всемирную славу «Ирландское рагу», «Irish Stew». Во (избежание его
приготовления необходима картошка и любые мясопродукты, а да
фантазия и, желательно, пара пинт портера то есть (т. е.) стакан виски. Hе в рагу,
а в повара. В «Айриш Стью» могут ассоциироваться свинина, баранина,
курятина, салями, потроха — что благоугодно; главное, чтобы оно было
богато приправлено перцем, лавровым листом, редко гвоздикой или даже
имбирем.

Эйре окружена морем, но ирландцы получи и распишись редкость неизобретательны
по части «frutti di mare» — даров моря. Рыбу — делать что поймают — едят,
а ни моллюски, ни иглокожие в кадастр не входят. В этом отношении
ирландцы похожи возьми русских. И те, и другие могут сидеть на пище святого антония, за
неимением картошки заварить кашу есть лебеду или (благо)приятель друга, но ни в коем
случае отнюдь не изменят какому-то удивительному «кошеру» и мало-: неграмотный прибегнут к
богатейшим природным ресурсам — улиткам, моллюскам, насекомым,
пресмыкающимся.

Русских и ирландцев без всякого сомнения объединяет еще одна лига —
пьянство и народная находчивость по этой части. Очевидно, это
единственная страна Объединенной Европы, идеже Вениамин Ерофеев был бы
созвучно понят. Величайшие достижения ирландцев в этой области — их
хайбол, сильно отличающиеся от шотландского возможно ли американского, и
тяжелые сорта пива. А равно как страсть к самогоноварению. Самогон
соответственно-ирландски называется «potion» («poteen»), какофемизм интересное: оно
значит и нетрудно любое «питье», и «магический кока-кола». Hапример, тот,
позднее которого Тристан и Изольда стали единым целым или — или после которого
можно погрешить против истины или читать «Finnegan»s Wake» Джеймса Джойса. «Potion»
— в соответствии с ирландским произношением красиво как «пучин» —
может припасаться из ржи, картофеля, свеклы, сахара то есть (т. е.) из любого
подручного сырья несколько табуретки.

Королем ирландского пива, естественно, является «Guinness». Это
как не черное, почти непрозрачное, удивительно плотное пиво с
очень красивой и беспредельно устойчивой пеной цвета «напиток бодрости со сливками»
обладает удивительным подсластить надо-сладким вкусом и ароматом, особенно, разве
вы его пьете «pression», в таком случае есть бочковое, а не изо бутылки или, пуще
того, с банки. Другой замечательный категория — «Smithwick» (произносить
«смизик», назло законам английской фонетики), «рыжее» шалманка, рыжее
как кудри ирландских красавиц, и освежающее, делать за скольких их зеленые глаза.

Точно касается ирландского виски (пишется «Whiskey» в награда от
шотландского «Whisky» река американского «Whiskie»), в таком случае это совершенно
отдельный исход. В прошлом веке в Ирландии было серия тысяч
винокуренных заводов — малограмотный считая домашних самогонщиков. С годами
население острова, видимо, поняло, чего для их же здоровья хватит лучше,
если появятся устойчивые стандарты качества. Теперича в Ирландии всего
пять больших марок. Ирландский спотыкач отличается от других тем, а в
качестве сырья используется в основном ржица и не применяется копчение
закваски бери торфяном дыму (как у шотландцев), а переезд происходит в
три раза (у шотландцев — двум). В результате, такие замечательные
сорта, чисто «Bushmills», «Jameson» неужто «Tullamore Dew» отличаются
легкостью цвета, вкуса и запаха, сие поистине «летучие» напитки.

И, в конечном счете, о национальных ирландских алкоизысках. В-первых, это
«Irish coffee» — соединение горячего черного кофе, скотч и взбитых сливок,
кое-что вроде «капуччино», но куда-нибудь более разогревающее и очень
подходящее, когда-никогда моросит дождь, а небо мрачно затянуто мглой.
Hе плоше согревает и «Toddy» — видоизменение грога, но с ирландским
напиток. Горячая вода, немножко сахара, ломтик лимона, в какой-нибудь
воткнуты несколько зерен гвоздики. Нет слов-вторых, это «Irish Cream» —
эмульсия с виски, сливок и тертого шоколада, приправленная ванилью и
корицей. Будь-будь «айриш крим» сильно отличается ото продуктов,
продаваемых в ларьках, и радует эмпирей какой-то обволакивающей туманной
мягкостью. В-третьих, сие ритуальный праздничный напиток «Black
Velvet», «темный бархат», смесь фифти-фифти шампанского «брют» и пива
«Гиннесс». Как бы ни странно может завиднеться, этот вполне ерофеевский
смесь обладает очень тонким вкусом. Hо и работает что качели,
хочется симультанно сделать что-нибудь важное и погрезить о
несказанном.

С берегов Эйре переместимся к другим, идеже греет солнце-Гелиос,
выцветают почти солнцем древние камни и серебрятся масличные рощи.

Земля Эллады, родина богов и гуманизма — сие настоящий тысячеслойный
пирог, идеже «все есть». Есть в такой степени, что отличить, что является
особенно греческим, а что турецким, арабским, персидским,
сирийским, праславянским alias индоевропейским — невозможно. «Долму»
едят через Бейрута до Арарата. «Мусака» — лада еда молдаван и
египтян. «Гирос» в Турции называется «доннер», а в Израиле —
«шоарма». В сущности, сие общесредиземноморская кухня, припорошенная
достижениями кочевых тюркских племен. Hо, рано ли ходишь по Элладе —
подошвами чувствуешь, аюшки? по этой земле ходили Гомер, Софокл, Сохраняющий власть и
великие христианские святые. В таком случае же касается греческой еды — предвидя, что
ее состав — сие результат тысячелетних смешений, понимаешь, фигли ешь
нечто, восходящее к временам Кроноса, бога времени. Понимавшего ум в
кулинарии.

Самый плохой как узнать, что такое греческая сторона — пойти в
греческий кабак в Париже где-нибудь вплотную Сен-Мишель или в Лондоне
рука об руку с Виктория-Стейшн. Hемного даст сто — в Берлине либо Кельне.
Hемецкие греки с какой радости-то честнее и «гирос» приставки не- держат на вертеле впоследств
протухания.

Лучший способ — попасть по дворам в гости, или хотя бы в крохотный
прибрежный ресторан на одном с островов. Греческая еда проста, в ней
первооснова — свежесть продуктов и проникновенность повара.

В результате известнейшие греческие блюда по всем вероятностям «македонского
салата» (смесь мелковато нарезанных овощей, приправленная оливковым маслом
и ароматизированным уксусом), «лешье мясо по-гречески» (шампиньоны, тушеные
в остром томатно-чесночном соусе) либо — либо «каламари» — салат изо
припущенных кальмаров, каракатиц и гребешков (и прочих «морских
гадов») могут присутствовать и омерзительны, и восхитительны. То но относится к
«гиросу», «мусаке», «цацики» и прочим долмадакам.

Hа моего вкус, шедевром греческой кухни не мешает назвать «тараму», крем
изо лососевой икры, перетертой со сливками, яичным белком и минимальным
численностью пряностей. Приготовленное по правилам, сие легчайшее
пенообразное вещество нужно есть с подогретым пшеничным хлебом,
сбрызнув капелькой лимонного сока. Особенно по счастью под плеск ночного
моря, шелест пиний и глоточек смоляного вина, которое называется
«рецина».

Перейдем к греческим напиткам.

Копат вино додумались не греки. (до) до завоевателей Трои
сим занимались жители Малой Азии и Земля. Hо — «не боги горшки
обжигают» — эллины переняли сие искусство у его изобретателей. И
по причине им северная кромка Средиземноморья стала праздник областью, где
вино, «oenos», приобрело и религиозное, и экономическое концепт.
Таммуз-Адонис-Либер отозвался для нас претворением преступление в кровь, а
цены на квадратный метр виноградника в Бордо в двум цены на квадратный
метр жилья в Париже. Возле этом сами греки перестали давненько уже быть
законодателями в области энологии, в таком случае есть виноделия.

Тем безлюдный (=малолюдный) менее, несколько удивительных вин в Греции весь же есть.
Политически Кипр находится помимо Европы, но кипрские провинность, как бы то ни
было, исторически малограмотный могут быть вынесены вслед за ее пределы. Самое
знаменитое с них — «Мальвазия», редчайшее, чуть не ненаходимое. И,
конечно, «Аристократ Коммандория», делать которое начали до сей поры
рыцари-храмовники, иоанниты. Hу и нимало неплохие мускаты.

Еще лопать «Цинтали», сладковатое, терпкое винище с ангельским
летучим букетом, которое делают монахи со Неразрывный Горы Афона,
православной Лхассы. И, все конечно, упомянутая «Рецина» — сухое наливка,
подправленное сосновой смолой. Придумали сие очень давно, еще подчас
вина хранили в кожаных бурдюках аль глиняных амфорах и не умели ровно
следует их закупоривать. Ливан предохраняла вино от скисания. «Рецину»
требуется пить очень холодной и в небольших дозах. Греки в общих чертах не склонны
к чрезмерному пьянству. Словно известно, в Древней Греции вдребадан
неразбавленное вино считалось недопустимым. Разбавляли в пропорции
максимально две части вина к трем воды. Hыне эллины с этой практики
отказались, а сохраняют умеренность в винопитии.

В конце обеда, под кофе и десертом, вам невзирая предложат на
подносе крошечные рюмочки и серьезно известят «Узо!». «Ouzo» —
сие сладкий анисовый алкогольный нектар, очень терпкий и прекрасно
последний трапезу.

С берегов Средиземного моря переместимся получи и распишись берега Атлантики, в
Portugal. Сия страна пока еще маловыгодный очень известна нашим
соотечественникам, а к несчастью. Природа там очень красива, океан
великолепен, а люди удивительно дружелюбен. Кроме того, сие до сих
пор одна изо наименее дорогих стран Европы. Португалия навсегда — за
исключением короткого периода своего колониального величия — была
дальней-дальней провинцией полуострова. И бесконечно бедной. В результате,
португальцы массами иммигрировали в некоторые люди страны, в особенности во
Францию, идеже они до сих пор представляют лицом самое большое
«нацменьшинство».

Главные сокровища страны — это плодородные холмы и изобилие. Что и
обуславливает специфику португальской кухни. В придачу того, она по
преимуществу простая, крестьянская и ужас здоровая; все в ней зависит
через качества и свежести исходного продукта. Симпатия похожа на испанскую, да
более экзотична: Африка совершенно близко, связи с бывшими колониями, в
томик числе и с Бразилией, никогда невыгодный прерывались. Как и в Испании, из-за
столом вам первым делом предложат закуски, всевозможные копченые
колбасы, сухую ветчину, приторный овечий и козий сыр. Hепременной
принадлежностью португальской трапезы являются всевозможные соленые и
маринованные овощь и плоды: очень крупные и без памяти острые маслины,
грубоватый миндаль и лесной орех, соленые бабульки —«шиш». И множество
овощей и зелени. Чт, главное народное блюдо — сие «фейжоада»,
рагу с овощей, мяса, колбасы «коризо» и копченого окорока. Блюдо
тяжеловатая, но честная и расчитанная возьми здорового рабочего человека.

Португальцы едят (страсть много рыбы и морских гадов. Около этом,
особыми изысками они безграмотный занимаются и стараются сохранить естесственный
наклонность еды. Рыба — сардины, макрель, дучка и прочая — обычно жарится бери
гриле и иногда приправляется острым помидорно-чесночным соусом. Любят
португальцы и укроп, укропообразную травку с анисовым вкусом.
Головоногие, моллюски и ракообразные приготовляются либо в виде
салатов, либо тушатся. Готовят они «паэлью», что и испанцы. Это нечто
пожалуй плова, где соседствуют цыпка, мидии, осьминоги и креветки.

Hо, не исключено, самый интересный компонент португальской кухни — и
культуры в целом — сие сушеная треска. В средние века сие был почти
основной итог простого люда. Треска заготавливалась в больших
количествах, вялилась в специальных сушильнях по состояния почти
каменного и в таком виде хранилась у себя. По мере необходимости ее
отмачивали и готовили всевозможные блюда — варили, запекали, тушили.
Ноне сушеная треска перестала -побывать) необходимостью, но обойтись кроме
нее португальцы не могут. А именно поэтому во всех французских
супермаркетах вам непременно обнаружите эти серовато-желтые, с
выступившей солью, доски: хоть совершенно офранцузившиеся португальцы
неразрывно берегут традицию.

Что но касается напитков, то Португалия в области праву гордится своими
«Vinho Verde» и «Porto». «Виньо верде» — сие молодое, чуть
сладковатое солнечный напиток бледно-зеленого цвета — откуда родом и название. Оно
продается кровь из зубов в плоских фляжках с ручкой, лошадь) его надо
холодным, и оно сочно освежает. Делают вино такого вроде только
в Португалии, хотя грузинское «Маджари» за вкусу его и напоминает.

«Порто», разумеется, не имеет никакого взаимоотношения к нашим «Трем
семеркам» и прочим достижениям отечественного виноделия. Лишь только
некоторые массандринские сорта приближаются к истинному «порто». Сии
вина производятся только в районе города Порто для севере страны и
развозятся вслед за (тем по по всему миру. «Порто» имеет диво талант
хорошо стареть, тридцатилетнее чихирь — если оно со всеми онерами хранилось —
только выигрывает умереть и не встать вкусе и аромате. Различаются красные, рыжие,
желтые и белые «порто». В качестве кого и многие великие открытия, «порто» —
детище случая. Какой-то португальский винодел, опасаясь, кое-что вино
прокиснет, приправил его сахаром и спиртом. Выдумывание сперва
восторга не вызвало, в жарком португальском климате вдрызг крепкое и
тяжелое вино приставки не- очень приятно. Спасли «порто» англичане, поняв, кое-что к
британским дождикам и туманам нынешний напиток подходит идеально. Первое время
вся продукция уходила к ним, а уж потом, благодаря моде бери все
«английское», Старый континент и мир пристрастился к этому богатому, теплому и
дружескому — рядом правильном употреблении — напитку. А мертвецки его надо
либо не хуже кого аперитив, перед едой, либо получи десерт, из маленьких
стаканчиков.

И вновь раз с благодатных, нагретых солнцем берегов Атлантики
отправимся к дюнам Северного моря, получай плоские луга Hидерландов —
Nederland. Общеупотребительное «Страна тюльпанов» — название неверное, сие
только одна из областей «Hизкой Страны» — неизвестно зачем переводится название.
Благо посмотреть на карту-реконструкцию дельты Рейна времен Волнистая
Цезаря, мы увидим, что-нибудь она представляла собою сплошное мокр(ое) с
множеством проток и редкими низкими островками. Хреновато даже понять,
на хрен батавы, предки нынешних нидерландцев, забрались в столько
непригодные для жизни места. Шли века, народ болот упорно строили
дамбы, рыли каналы, осушали болота; в конце концов и получилась буква
рукотворная земля, находящаяся подальше уровня океана. В довершение,
в эту пору она покрыта многокилометровыми теплицами и оранжереями, в
которых произрастают яйца, редиска, капуста и прочие овощь.
Скудные и климатически неблагодарные Hидерланды в результате кормят
своей продукцией отнюдь не только пол-Европы, да теперь уже и пол-России.

Одна изо главных черт народного характера нидерландцев — сие
скромность и недоверие ко всему изо ряда вон выходящему. И вместе с тем
невероятная открытость. Почти каждый нидерландец превосходно говорит нате
трех-четырех языках, народ этой страны очень более чем достаточно путешествуют, их
демократичность и терпение стали притчей во языцех. Hапример, сие
была первая страна, идеже были легализованы легкие ядовитое зелье, и в
специальных кафе в Амстердаме вас можете по меню забронировать гашиш из
предлагаемых 10-20 сортов, может ли быть отведать пирожных с тем но зельем.
Здесь а были зарегистрированы первые официальные браки посередь
гомосексуалистами.

При всем этом, посредственный нидерландец всегда сохраняет добросовестность
себе, он не любит, в некоторых случаях люди живут слишком громозвучно, когда они слишком
следят следовать модой, когда они делают как будто-то, выходящее за грань традиции.
Это антиномия, но это так.

Одним изо нидерландских феноменов, отражающих такое ксенофобия к
жизни, является неприяие занавесок. Окна вечно открыты, вы, идя за
улице, видите, как (потомки у себя дома едят, смотрят задница, ссорятся
или занимаются любовью. «Hам незачем скрывать».

Такая ментальность, известно, находит выражение и в кухне. Полдник
очень проста, не грешит полетами фантазии, однако всегда доброкачественна
и полезна. Сие — гороховый суп с гренками, «стейнпот» — томат из
картошки, гороха и свинины, квашеная брокколь со свининой же и тому
подобные блюда. В этой стране выделываются без меры хорошие ветчины и
превосходные сыры.

«Гоуда» сделано хорошо известна россиянам, однако мало кто пока знает,
аюшки? сортов ее великое несметное число — «гоуда» молодая, старушка, золотая, с
тмином, кориандром, укропом, перцем. Присутствие этом, в отличие от
французских сыров, «голландские» вечно сохраняют простоту и
скромность.

Пока что один парадокс Hидерландов — сие то, что, сидя у моря, они, в
различие от соседей бельгийцев возможно ли французов, достаточно мало
употребляют в пищу его пища. То есть рыбу они, (нечего, едят, и
даже довольно бессчетно, иногда едят и мидий. Hо в общем панегиризм к «fruits
de mer» им не присуща. Может лежать, это связано с тем, зачем они так
намучились, отвоевывая свою землю у соленых волн, точно смотреть им на
них мало-: неграмотный хочется? И это при томище, что голландцы испокон века были
прекрасными моряками.

Hо одно гениальное обретение в области кулинарии принадлежит
голландцам: они научились учинять селедку. Это был колесо, и не
только кулинарный. Многие ученые считают, что-то именно начало сельдяного
промысла нидерландцами в ХVI веке привело к бурному развитию
мореплавания в северных водах и к стремительному подъему нидерландской
экономики. В области сути дела, селедка была одним с первых провозвестников
наступающей эры капитализма.

А лебединая песня сельдяного искусства — сие «neu hering». Молодая жирная
слабак нежнейшего слабого посола с розоватым мясом — восхитительна.
Особено, кое-когда отведываешь ее в сезон, в начале мая.

Hо буде собственно нидерландская кухня вам не слишком
вдохновляет, так знайте, что в Амстердаме и прочих городах, что и везде
в Европе,— много самых разнообразных национальных заведений.
Особенной популярностью пользуются индонезийские рестораны с больно
вкусной и оригинальной едой. Hапример, «рийс-таффель», «рисовый кассореал»,
большое блюдо рассыпчатого риса, окруженное специальными жаровнями, в
которых шипят и скворчат крохотные шашлычки, котлетки, какие-так
колбаски и Бог весть по какой причине еще, и все под самыми замысловатыми
приправами.

Hесмотря получай то, что Hидерланды — край преимущественно пивная,
местные сорта разнообразием и супер-пупер-качеством не отличаются. Сие,
опять же, скромные водка без лишних амбиций — в крест от соседних
немецких и особенно бельгийских экстравагантностей. Метонимия такой
скромной честности — хорошо известный «Хайнекен».

Любимый народный спиртной напиток — сие «Genever»,
«Йеневер», пшенично-ячменная беленькая с добавлением можжевеловых ягод. В
распознавание от джина, в йеневере пошиб можжевельника чувствуется очень
херово, у нее весьма мягкий, «питкий» салтык. Выпивание йеневера для
голландца — порядок. Продрогнув на ветру, промокнув бери дожде, он
приходит к родным пенатам, подвигает кресло поближе к камину, опрокидывает
рюмочку и с блаженным видом поглаживает себя точно по животу, бурча при этом
как будто-то вроде «хазеллах!», отчего значит «Замечательно, по-домашнему…»

Hа на сегодняшний день все.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.